Веймер

Крупный мужчина в хорошем сером костюме и шляпе поднимался по лестнице к старухе Боккерлей, которую навещал ежемесячно по старому уговору с теперь бывшей любовницой. Он носил к ней деньги. Уже с третьего визита почти каждый раз (разве-что у него оказывалось какое-нибудь срочное дело) оставался на чай и делился с ней новостями о мире за всё время прошедшее с его последнего посещения.
Старуха была чудаковатая, но очень бойкая и колоритная. На лице всегда была ухмылка человека, который знает гораздо больше, чем показывает. И речь из её сухих губ лилась с какой-то особенной лукавой выразительностью и как-будто бы с акцентом, совершенно неопределимом. Во всех движениях была жёсткость и чёткость, даже слишком заметная, учитывая её лета. А в жёлтых глазах горело сознание насктолько ясное, что в нём не волей засомневаешься.
И в самом деле, было в ней много такого, что говорило в пользу образа помешанной. Этот ничем не оправданный и похоже неподдельный интерес к событиям в мире, о котором она, судя по её редким вопросам, очень мало знала, и ещё совершенно нерациональное убранство в двух комнатах квартиры. Не было никаких украшательств или растений, кровать стояла почти под раковиной, а шкаф загораживал единственное крупное окно (когда Веймер поинтересовался у неё, зачем она заставила его, она ответила вполне серьёзно, что "в стене большая дыра; и сквозит").
Происходило так. Веймер приходил, и старуха всегда была дома. Открывала ему почти сразу же, будто ждала его прихода под дверью, с некоторой небрежностью, но с благодарностью брала совсем небольшие деньги, приглашала на чашку чая и каким-то образом выпытывала из него все известные ему новости. Рассказав всё, он благодарил её за чай, снимал шляпу с причудливой вешалки (криво забитого в стену гвоздя) и уходил.
Веймер постучал в деревянную дверь своим массивным кулаком, глухое эхо отдалось во всём здании. Никто не открыл, но дверь оказалась незапертой и немного приоткрытой. Веймер надавил на неё слегка, она резко распахнулась, и Веймера окутало холодом и потянуло в комнату - буквально засасывало внутрь. Он не растерялся и быстро прислонил плечо к дверной раме, и вскоре даже прижался к ней правой щекой. Веймер заметил чёрную дыру в дальней стене - в том самом месте, где он раньше предпологал окно. Шкаф отсутствовал, как и прочая мебель. Веймер удивился собственному воображению, когда в голове пронеслась безумная мысль, что эта дыра, пожалуй, засосала её всю, скорее всего - вместе со старухой. Ещё больше его поразили следующие за этой мыслью слова, который он сказал почти что вслух.
"Не хотелось бы разделить её участь".
Он усмехнулся, насколько это было возможно при том, что его лицо врезалось в деревяшку рамы, совершил неверотяное усилие, и маленькими шажками направо, упёршись в стену руками, отодвинулся от дверного проёма. Он опустился на холодный каменный пол. Послышался треск. Веймер отметил про себя этот звук и подумал, что дверь, похоже, сорвало с петель и унесло внутрь дыры. Он посмотрел в ту сторону. Ему вдруг стало смешно - он улыбнулся. А потом страшно - улыбка стала шире и вовсе превратилась в какую-то гримасу. Впрочем, это длилось всего несколько мгновений.
Веймер встал на ноги, обошёл уверенным шагом дверь, почти прижавшись к противоположной стене левым плечом. Твёрдо схватился руками за перила.
С достоинством и с чувством он двинулся вниз по лестнице.