Поэтесса

Поэтам, которые отказываются писать стихи.
(Поэтесса)

Я забилась в угол, как загнанный зверь, стараясь перебороть дрожь и страх. Мысли рифмовались сами собой, я непроизвольно пыталась их воспроизвести, прочесть как молитву. Я знала – станет легче. И тут же, еще больше пугаясь собственной слабости, я кусала до крови губы и царапала горло, в котором будто застрял стих, от чего оно сильно саднило.
- Нет, - хрипела я и тут же плакала, навзрыд, стонала от боли, билась затылком о бетонную стену.
На секунду я остановилась, оглядела комнату, собственные исцарапанные в кровь руки, а потом снова закричала, пытаясь сдержать слезы. Шатаясь, я встала и побрела в ванну, раздеваясь на ходу. Включила душ и бессильно опустилась на дно кабинки, сильно кусая зубами дрожащие руки. Холодная струя будто врезалась в мое тело, вода, вопреки ожиданиям, становилась все более ледяной. Нестерпимо жгло кожу, и, когда я уже не смогла больше находиться под мучительным душем, с силой распахнув дверцы кабинки, я выползла на пол, выложенный белой кафельной плиткой. Попрекая себя, унижая и оплакивая, все же встала и посмотрела в большое зеркало. То, что я увидела в нем, трудно было назвать девушкой, да даже на человека это слабо смахивало. Существо. Все исцарапанное, избитое, покрытое синяками, с красными глазами, слезящимися уже от боли. Существо затравленно посмотрело на меня и оскалилось.
- Ничтожество, - шипела я, сорванным голосом.
Лицо моего отражения покорежила злая улыбка, похожая на улыбку сумасшедшего. Из надкушенной губы лилась кровь. Опять что-то наплыло, мутное, жидкое, обжигающе горячее. Заключило мой мозг в свои объятья и надавило на виски. Меня опять заколотило, хотелось успокоить, пожалеть себя, но внутри к этому бездарному, убогому существу оставалась только жалость и ненависть. От чего хотелось ненавидеть всех остальных и я ненавидела. Можете не верить, я, сидя в комнате одна, кричала на них, обвиняла во всех грехах, не меньше, чем себя…и ненавидела. После таких припадков мне становилось немного легче, но затем, осознавая всю грязь, что лилась из меня на этих людей, я снова начинала рыдать, укорять себя, унижать. «Заслужила!» - думала я, перебирая в памяти свою жизнь. Почему нет никого, кто мог бы мне помочь? Куда они все ушли? Ненавижу!!! Снова все зарифмовалось. Боль, крик, беспомощность, ненависть, страх, плачь, стон, смерть. Я отшатнулась от своего отражения.
- Это не ты!!! – закричала , указывая в зеркало пальцем. – НЕ ТЫ!!!
Я кинулась бежать из ванной на кухню, хватаясь за стены, чтобы не упасть, оставляя на них кровавые следы. На кухне, еле освещенной, и такой мрачной, я схватила первый попавшийся нож и резко начала полосовать свои руки, не вены, а ладони и пальцы.
- Не будешь больше писать стихи, никогда, - кричала я и била ножом по рукам пока еще могла его держать. Нож упал на пол, я повалилась за ним, теряя сознание.
***
Нашла я себя уже утром. На полу, залитом кровью. Руки болели так сильно, что ими было невозможно шевелить. Глаза и голова ныли, а я… То самое существо, в которое я превратилась, беспомощно лежало на полу и стонало. Некому было помочь, да и я этому была рада. Из глаз покатились слезы, ощущая рождающийся стих. Я выгнулась и закричала от злости. Стихи, они не в моих руках и уж точно не в моей голове. Все намного сложнее.