острыми шипами

острыми шипами расцарапала мое сердце,
спряталась от мира в солнечных очках.
я стоял влюбленный и не мог согреться,
...красной паутиной оплетает страх...
глаза теперь не различат других оттенков,
и мир от крови красный и черный просто так,
это глупое сердце болит и бьется в стенки,
а я стоял влюбленный, боялся сделать шаг.
ты плотно заслонила уши от любого звука,
громко музыка разрядом по венам-проводам.
умирал влюбленный, будто в тяжких муках,
но шептал губами: никому тебя я не отдам.

(кровавый крест острыми шипами,
а я шептал пересохшими губами:)

мое искупление невозможно,
и время не вернется вспять.
вдох-выдох не осторожный...
скажи, чтоб я не смел дышать.

острыми шипами разорванный в клочья,
отчужденный, не слышный и не видимый,
я стоял влюбленный, я же знал точно:
шанс к черту, а вина непростительна.
и на губах теперь не останется нежности.
на что мне рассчитывть? я не достойный,
да я бросился бы в котлован неизбежности,
но один черт испорчу все, даже покойный.
ты затянула свои руки в перчаток кружева,
чтоб не касалось кожи постороннее что-то,
и умирал влюбленный, не в силах удержать
свой глупый бесполезный и никчемный шепот.

(кровавый крест острыми шипами,
а я шептал пересохшими губами:)

мое искупление невозможно,
и время не вернется вспять.
вдох-выдох не осторожный...
скажи, чтоб я не смел дышать.

острыми шипами врезался в небо рассвет.
надежно отгорожена от моих объятий.
я начинаю тихо ненавидеть черный цвет.
ты мой Понтий Пилат, даешь распятие.
и этими разбитыми руками вынуть бы сердце наружу,
все равно от них нет толку, тебя не коснуться,
такими острыми шипами режь, прошу тебя, мою душу.
и никогда не вернуть то, что не хочет вернуться.
ты так далеко, а я все не вовремя, все невпопад,
все ни к месту, не так, только порчу твои мечты,
и умирал влюбленный от умноженной во сто крат
своей непростительной страшной мучительной вины.

(кровавый крест острыми шипами,
а я шептал пересохшими губами:)

мое искупление невозможно,
и время не вернется вспять.
вдох-выдох не осторожный...
скажи, чтоб я не смел дышать.