Октябрьские революции в музеях Парижа

Max Ernst-1.JPG (203x323, 17Kb)
Осенний выставочный сезон в Париже отмечен двумя масштабными ретроспективами, которые оглядываются на события почти вековой давности и посвящены движениям искусстве, каждое из которых - по крайней мере, для своего времени - считается поистине революционным.
Дадаизм, которому посвящена выставка в столичном Центре Помпиду, почти ровесник революции - российской. 8 февраля 1916 г. в легендарном "Кабаре Вольтер" состоялось первое собрание цюрихских дадаистов, где, кстати, и было выбрано название "Дада" в наугад раскрытом словаре (по-французски dada - "деревянная лошадка").
Есть и иной, апокрифический вариант этимологии - однако и здесь от тени Октября нам не отделаться. Говорят, что Ленин, находившийся тогда в швейцарской эмиграции, был так воодушевлен одним из спектаклей в "Кабаре", что, хлопая в ладоши, кричал: "Да! Да!".
До основанья и затем
Но, если говорить серьезно, дадаизм и был именно революцией, а не обычным движением в искусстве или литературной школой. Группа поэтов и художников со всей Европы, скрывавшихся от Первой мировой в нейтральной Швейцарии, перенесла свое неприятие войны на все буржуазное общество, развязавшее войну во имя своих эгоистических целей.
А поскольку наивысшим воплощением, почти синонимом этого общества является западная культура, именно на ее подрыве дадаисты и сосредоточили свою деятельность. После бойни Вердена, утверждали они, считать себя "мыслящим тростником" по Паскалю или картезианским разумным созданием человек просто не может.

Парижская экспозиция удачно отражает разнообразие творческих методов и стилей, использовавшихся движением, которое распространилось затем в Германию, Францию и США. Это и политическая ангажированность дадаистов, усовершенствовавших изобретенный еще кубистами коллаж; спектакли, или суаре, сочетавшие в духе "тотального произведения" Вагнера и Кандинского поэзию, живопись, музыку и танцы; новаторские эксперименты дадаистов со словотворчеством и полиграфией, а также "шумовая" поэзия и музыка.
Однако в череде аккуратных зальчиков с этикетками и педагогическими объяснениями на стенах теряется главный принцип даже не работы, а жизни движения - Скандал: идет ли речь о вызывающих костюмах, сценических провокациях, саботаже выставок академической живописи и пр.
Эта "музеефикация" Дада, по мнению критиков, убивает его революционный дух. Чтобы верно отразить тот настрой, как написал один из обозревателей, "Центр Помпиду следовало превратить в колбасную фабрику, а комиссар выставки должен был бы встречать посетителей мертвецки пьяным".
Утонченность линий и буйство красок
Экспозиция в величественном Гран-Пале, расположенном на Елисейских Полях, ничем не напомнит посетителю о колбасной фабрике. Однако искусство, создававшееся в Вене на рубеже XIX-XX вв., было ничуть не менее новаторским, хотя и не ставило перед собой целей изменения мира.
Выставка "Вена 1900" посвящена творчеству Густава Климта, Эгона Шиле, Коломана Мозера и Оскара Кокошки. И для течения "модерн", к которому принадлежали члены венского "Сецессиона" Климт и Мозер, и для экспрессионистов Шиле и Кокошки ведущим был вопрос формы.
Более 150 представленных экспонатов показывают, насколько необычным для того времени было использование этими четырьмя живописцами пространства, цвета и ритма.
"Сецессионисты", как и предполагает название их объединения и их девиз ("Каждой эпохе - свое искусство, а искусству - свободу"), порывают с традиционной перспективой, "уплощая" картины. Их живопись часто перекликается с декоративно-прикладным искусством: в особенности для Климта характерны искусственный, ненатуральный цвет, а также переплетение планов - фона и "ведущей" фигуры.
Близкий символистам "гладкий" хроматизм Климта сменяется у Шиле и Кокошки резкими фактурными мазками и кричащими цветами, ставшими характерной чертой экспрессионизма. Их полотна отличает еще большее упрощение письма и еще большая стилизация фигур, акцент на ритм полотна.
И, кстати, оказавшись в Гран-Пале, загляните на развернутую там же выставку "Меланхолия". Ничего революционного вы там не обнаружите, но явно почувствуете знакомую атмосферу ("откуда у хлопца испанская грусть?") - как никак, Россия занимает не последнее место в знаменитой "Анатомии меланхолии" Роберта Бертона.

Адрес статьи на bbcrussian.com
Дата и время публикации: 2005/10/20 19:32:45 GMT