Небольшие рассказики

РЕТРОСПЕКТИВА

Словно умалишенный, Карл зигзагами носился по мастерской и что-то бормотал под нос. Потом резко остановился, взлохматил и без того всклоченные волосы, коротко вскрикнул «О!» и понесся в спальню. Его супруга Августа, предавалась чтению любовных романов Де Сада и томно хихикала над особо откровенными сценами, представляя себя на месте той или иной героини.

– Августа! Мне нужен слон. Срочно! Позвони брату и узнай, как быстро могут доставить в Петербург слона, – бешено вращая глазами проорал ворвавшийся муженек и схватился за графин с вином. Сушняк, что поделать.
– Карл, дорогой. Ты ебнулся. Время пять утра. Какой слон, какой брат? Очнись, скотина ты этакая! – она совсем не намерена была выслушивать горячечный бред муженька.
– Ты не понимаешь! – казалось Карла, того и гляди, хватит удар. – За нашим товаром будет гоняться весь мир. Аукционы будут бороться за право выставить наши работы на продажу! – глаза Карла горели хорошо знакомым Августе огнем ебической силы.
– Но где мы будем его содержать? – она была готова на все, лишь бы муж поскорее смылся из ее алькова и она могла продолжить столь увлекательное занятие с Де Садом. – И что он будет жрать? И кто, в конце-концов, будет убирать дерьмо?
– Убирать за ним будет Евгений. Все одно по кабакам, да девкам шляется, шалопай! – не ко времени вспомнил о сыне муженек. – Кстати, а что слоны кушают? – задал риторический вопрос Карл, и сам же на него ответил, – Жрать он будет сено. Все одно он ненадолго нужен. Звони скорее брату, слон нужен срочно! – муженек снова приложился к графинчику с кисленьким и не отпускал, пока тот не опустел.
– Слышь, старый хрен! Если ты не спишь по ночам, это не значит что вокруг все такие же опездолы. Бздынь отседа, я спать хочу. Утром, так и быть, позвоню. – Августе порядком надоела эта антерприза, да и потом, рядом томился Де Сад.
– Ты… ты обещаешь?
– Обещаю. Ступай скорее, меня мучает мигрень. Ступай же!

Карл схватил из серванта бутыль коллекционного вискаря, проборматал – «Это для экспериментов!» и запутавшись в гардинах вышел в окно. «Вот же горемыка. Ну куда он без меня? Пропадет ведь, скотиняка» – с любовью подумала Августа и чуть влажным пальчиком открыла нужную страницу книжки.

Через месяц, путем титанических усилий Августы, ее брата и кучи другого пипла, в гараже их дома поселился слон.
Он отказывался жрать сено. Евгений отказывался убирать за ним тонны дерьма. Гараж был для него мал и слон постоянно стукался о стены, что сотрясало весь Морской квартал.
В доме воцарился хаос. Воняло говном, слоном и Карлом. Впрочем, воняло одинаково, от чего жизнь легче не казалась. Августа потеряла интерес к Де Саду, поняв что ублажая себя под трубный призыв слона, чувствует себя, как минимум его самкой.
Карл готовил необходимый инструмент и препараты. В нужный час, семья собралась в гараже и с интересом уставилась на Карла с огромным секатором и мешком в руках и маской сварщика на голове.

– Всем приготовиться, начинаю отсчет! Пять, четыре, три… данунах, в прошлый раз током ебнуло, плохая это примета, – пробомотал Карл и полез под слона. Несколько мгновений ничего не происходило, потом раздался душераздирающий и сходящий на октаву ниже, трубный рев слона, он чебуракнул задними ногами, Карл вылетел из под него, как из пушки и затих на полу. На него плеснули ведро воды, тот очнулся и первым делом прижал к груди мешок, который так и не выпустил из рук.

Прошло полгода.

Император откинул бархатную мантию с золоченого подноса и всмотрелся в лежавшие предметы. Это были настоящие произведения исскуства! Золотой переплет и инкрустация камнями выглядели потрясающе. Император привстал с трона и подозвал Карла.
– Это великолепно! Я дарую вам должность придворного ювелира Императорского Двора и приказываю изготовить еще 33… нет 45… да что я мелочусь! Сделайте мне 56 подобных произведений и каждое из них будет щедро оплачено!
– Сколько!? Помилуйте Ваше Императорское Высочество! – на Карла было больно смотреть, его губы тряслись, глаза бегали в поисках спасения.
– Аудиенция закончена. Дела государственные не ждут, – император многозначительно посмотрел на Карла, грузно встал и ушел в свои покои.

Вечером состоялся непростой разговор с домашними.
– Ты на что нас подписал, гнида! – разорялась жена.
– Папенька! Нездоровая канитель началась, как же мы жить-то теперь будем? – вторил ей сыночек Евгений.

На дворе стоял 1883 год от Рождества Христова. Карл Фаберже, его супруга Августа Якобс, сыновья Евгений и Алексей не могли знать, что всего несколько лет спустя, яйца Фаберже будут считаться эталоном ювелирного исскуства во всем мире.

© Кагарыч