Мистичный цвет в глазах эмбриона

Он держал в руках сундук. Он кричал, взмахивал руками, взывал. Ветер дул в его плащ и тот трепыхался. Балахон плотно облегал его седую голову, а в глазах был мистичный цвет дельфы. Он делал каждоё движение неповторимым, чётким, но в то же время хаотичным. Он созерцал последний лучи солнца и разума. Мир покроется тьмой, ветер будет сильнее трепыхать его плащ, но он всё так же будет неприкасаем и твёрд, а его движения всё так же чётки. Он мерил материю взглядом, словно поркывалом из ада, он чувствовал конструкции формы, придвидел реформы моей трансформы, у него были хаотичные мысли, но встроены логично, но это личное. Он создавал зеркальные проекции, эрекции и менструации он не доверял, всегда проверял на длительность ваших медлительных челюстей. У него не было детей и не было подруг, он ходил и часто подкидывал круг его парадных брюк. Он смешивал реальное и ирреальное создавая словоформы фантазий под экстазом. Экстросентические способности велели его молодости обрести конечности и человечностью наполнится разум, даже. Чувства захлёстывали старика, длань создания так легка, проста, её форма как хлеб для тоста. У меня из носа кровь хлещет, а у него лютые клешни, а не руки, не засовывает в брюки, не юзает помаду, так мужикам и надо. Длинными и упругими движениями мерил отблеска слов отражение в своих достижениях был уверен он. Зачастую он вздыхал, вздымая грудь , уловили чуть-чуть? Требуете продолжения, нет уж, это будет новое свершение. Мужик стянул с себя балахон вечности, беспечности человека не хватает, как на печенье мне, лили масло засыпая течением вечности.