Маленькие леди.

У каждого человека есть увлечение или, как это принято говорить, хобби.
Кто коллекционирует марки, и порой готов отдать за них последнюю рубаху, кто старинные деньги, а кому–то по душе мини-модельки машин. Моё хобби - куклы. Может быть, я этого недополучила в детстве, не пришлось вдоволь ими наиграться? У меня их просто не было.

Родилась я в ссылке, в Казахстане, и когда впервые увидела настоящую резиновую куклу, вырвала её из рук девочки-казашки и убежала, куда глаза глядят. Я об этом писала в своей повести.
Позже, когда скандал из-за куклы улёгся, родная тетя из Караганды, выслала сшитые её руками две тряпичные куклы, для меня и сестры.
Тельца их были набиты ватой из матрасов, руки и ноги висели колбасками, на голове вместо волос клок верблюжьей шерсти, глазки – чёрные пуговки, брови нарисованы химическим карандашом. А платья? Как у настоящих барышень: с маленькими кармашками, рукавами «фонарик» и плетенными крючком воротничками.

Этих кукол – как самое дорогое сокровище, мы привезли с собой домой, на Кавказ. А прежде бывало сколько раз: прижимая куклу к груди, я бежала с матерью на глухой полустанок, чтобы проводить очередной поезд. «Передайте на Кавказе от меня всем привет!» - кричала я вслед поезду и махала рукой. Тогда казалось, что все поезда идут на Кавказ.

Вот с тех самых пор так и осталась во мне эта любовь к куклам, которые стали частью моего полуголодного детства в казахстанской ссылке. Только им я могла поведать о своих невзгодах и печалях, о радостях и удачах. И сейчас, читая в интернете о российских коллекционерах, подражающим западным «охотникам на кукол», мне становится грустно. «Это удачное капиталовложение, которое с годами окупится сторицей!»- так говорит в своем интервью «кукломанка». Вот такими казенными словами, без всякой любви, но, подражая истинным ценителям, многие в России ударились в кукольный бум и стремление когда-нибудь разбогатеть.
А я люблю кукол настоящей любовью. Я просто помешана на них.
Некоторые считают меня сумасшедшей, есть и такие, кто открыто мне об этом говорит.

У меня небольшая коллекция из тридцати пяти кукол: есть простая целлулоидная кукла, с ней играла моя младшая сестра. Хотя обычных кукол не бывает, каждая кукла по-своему неповторима. Есть немецкая кукла, которой тридцать лет, мне её подарили, когда я была молодой девушкой, и тем мне и дорога. Она выглядит очень хорошо для своих лет.
Есть Барби ей уже двадцать три, куплена когда-то в Праге. Таких сейчас нет. Есть много других, красивых, но такой как эта, нет! Описать цвет лица, выражение глаз, тонкие пальчики, сравнимые разве что с лепестками луноцвета, не хватит слов!

Есть японская коллекционная кукла, случайно купленная в Братиславе. В настоящем шелковом кимоно, с поясом–оби, в шляпе из рисовой соломки, с веточкой сакуры, закинутой за плечо, в деревянных сабо. И даже есть шнурок на поясе для сагемоно. Кимоно, конечно, помялось на складочках и выцвело от времени, и на сгибах осела «вековая пыль»,но хуже от этого Хризантема не стала. Так зовут мою куклу.

Самой интересной считаю куклу-старушку, она изначально имела старые одежды и обувь, словно потрепанные временем, как и сама. Её мне когда-то прислала из Польши моя подруга Эльжебета. Также есть в моей коллекции « характерные куклы» (с определенным выражением лица). Некогда во Франции, их разбивали о булыжные мостовые, так и не признав, а нынче «кукломаны» гоняются за ними по всему миру. Есть не менее интересные и не менее любимые и другие куклы. Все они, без исключения, дороги мне и стали родными, как члены семьи.

Когда в Чечне началась война, я первым делом схватила своих кукол. Муж сказал: «Ты с ума сошла, одевай девчонку, бросай свои игрушки!». Я и дочку одела, но и кукол успела уложить, выкинув из коробки на пол сервиз. Это был темно-синий, с позолотой, кобальтовый сервиз известной немецкой марки. Но мне куклы были дороже.

Эти куклы страдали точно так же, как я. Прятались со мной в подвалах от бомб, вместе со мной кочевали из села в село, позже стали беженками….
Нынче они спокойно проживают со мной в Англии. Я ухаживаю за ними: протираю лица влажными салфетками, расчесываю и мою особым шампунем волосы, стираю и глажу им платья, капоры и пальто сдаю в химчистку, чищу и натираю их крошечную обувку специальным кремом.

У одной куклы платье безнадежно износилось, я сшила новое, в голубую клеточку, оторочила шитьем, смастерила такую же шляпу. Мне показалось,что с тех пор кукла стала улыбаться.

Иногда бывает, не получается написать и строчку, и вдохновение покидает меня, тогда я встаю и иду к своим куклам. Открываю шкаф со стеклянной дверцей и погружаюсь в мир своих кукол. Беру одну из них, сажусь в кресло и говорю с ней. Она молча выслушает, хотя и не может дать совет или помочь. Но мне становится сразу легче на душе.

Я люблю своих кукол, и не мыслю без них своей жизни. Моя заветная мечта: когда-нибудь побывать в галерее Дины Верни,во Франции (ее коллекция на аукционе Сотбис ушла за 4,7 миллионов долларов) и купить авторскую куклу Сару Лу немки Хильдегард Гюнцель. Чтобы судить о Саре, её надо видеть. Стоит она дорого. Я пишу романы и рассказы и мечтаю их когда-нибудь удачно продать какому-нибудь английскому издательству. И когда заработаю свои первые деньги, буду тратить их на кукол. Я также хочу иметь французскую старую куклу, созданную фабрикантами Jumeau, Steiner, Bru. Но этой мечте вряд ли суждено сбыться. Эти куклы неимоверно дорогие.

Но есть у меня ещё одно заветное желание! Сделать куклу своими руками. Чтобы после моей смерти две дочери и сыновья, могли сказать: «это сделано руками нашей матери». Я уже купила старинные кружева, шёлк и бархат, всевозможные ленточки и тесёмки, а также весь материал, из которого предстоит сделать будущую куклу.

С дрожью в сердце я жду того момента, когда начну «ваять» чудо-куклу. Именно такой она будет. Такой видится она в моем воображении. Необычайно красивая, словно живая, в пене кружев, с высокой прической на голове. Создавать куклу - в Исламе грех, я это знаю, но ничего поделать с собой не могу.

Макутб (если на небесах так записано). Так говорят чеченцы и все мусульмане, когда приступают к очень важному делу. И вечером, ложась спать, и утром, когда встают с постели, - тогда всё сбудется. Я надеюсь, что моя мечта скоро осуществится. Я верю в это! Я молюсь за это! И как мантру, повторяю: мактуб, мактуб, мактуб.

P.S. Последней мечте не суждено сбыться. Делать куклу не просто воспрещено в Исламе, а считается смертным грехом. Это заставило меня отказаться от мысли.

На снимке кукла Барби. Ей двадцать три года. Очень жаль, что я не смогла выставить другие фотографии. Так хотелось показать вам своих кукол…

Автор Таисия Ирс.