L A C R I M O Z A Готический концерт. Триумф.

С чем сравнить утончённый трагизм их музыки? Первый удар ковровой бомбёжки? Нет, это как болезнь, тяжёлая, но не смертельная. Тебя прижмёт к земле, расплющит, но ты поднимешься. То, что нас не убивает...
Если наша сила в правде, в чём тогда их сила, тех, кто был так сташно неправ?
В этой музыке ощущение изначального, природного трагизма жизни, не связанного с чьим-то преступлением, ошибкой или случайностью, поэтому в ней нет места бунту, возмущению и поиску справедливости. В ней нет громогласного пафоса, который так легко посчитать ненатуральным, ни следа невыносимой джазовой расхлябанности. Только строгое, сдержанное чувство -- стальной клинок в могильной земле... Пронзительная, чистая, скорбная нота.
Иногда голос солиста (Тило Вульф) срывается в коротку истерику, но тут же вновь обретает самообладание. Некоторые баллады Тило пропевает на нежном английском, а потом вновь переходит на немецкий, более подходящий для разговора с бездной. Впрочем, у него и немецкий может звучать легчайшим дыханием утреннего поцелуя.
У подруги этого скромного небожителя (Анни Нури) голос прохладно-нежный, приятно-высокий, со вкусом тающей льдинки во рту. И взгляд застенчивой вампирши.
И вот концерт -- пиршество, бал, маскарад и торжество мрачного романтизма, смешного другим, ненужного никому, но без которого жизнь -- просто возня у кормушки.
На этот раз они были не только изысканны, но и роскошны. В руке у Тило чёрная трость -- нет, не с головой пуделя -- с простым круглым набалдашником , и лёгкая (наигранная?) хромота в самом начале, при выходе на сцену. Музыка бьёт прямо в сердце, как при непрямом массаже, опять звучат родные и непонятные слова, подхватываемые толпой... Маленькая отважная Анни, которая не побоялась выйти к микрофону после его высоковольтного «Halt mich», нежная, женственная и сильная. И конечно же, опять он -- отточенно, виртуозно свободный. И недо-
сягаемый. Только в последнем, третьем выходе на бис он позволил себе сделать шаг к публике, сняв великолепный камзол, и показав то, что успешно скрывал до этого -- торжество на лице. Позволил себе показать, что владеет залом, что эта власть дается очень нелегко, но она приносит торжество, усталость и удовлетворение.
А под самый конец они уже и вовсе демократично подошли к рампе впятером и поклонились вместе публике совсем так же, как делают другие артисты. Но нас не обманешь.