Какие последствия для Турции имела операция «Эргенекон»?

Гюльтекин Авджи* 

 

Проведенная в Турции операция «Эргенекон» положила начало сложному процессу. При этом следует отметить, что явления, которые мы сейчас наблюдаем, в источниках НАТО обозначаются стандартным термином «stay behind» (нелегальные теневые структуры, которые существуют параллельно с армией), но их свойства могут варьироваться в зависимости от содержания.

При анализе заметных и волнующих событий на данном этапе нельзя обойтись без модели «stay behind». Ведь совершенно очевидно, что без бинокля ночного видения вы не заметите передвижений, которые происходят вокруг вас ночью. Не учитывая всех тонкостей судебного процесса по делу об организации «Эргенекон», невозможно заниматься анализом причин роста или спада террористической активности Рабочей партии Курдистана (РПК), загадочной смерти лидера Партии великого единства Языджиоглу в результате падения вертолета (по собственному опыту и наблюдениям могу сказать, что это была операция с использованием высокотехнологичных приборов), а так же неожиданные перестановки в высших органах судебной власти. Сквозь ту же призму нужно взглянуть и на реформирование и создание новых органов в политических партиях, так как организация «Эргенекон» делит их на четыре типа: политические партии, находящиеся под контролем, политические партии, которые можно контролировать, нелегальные партии, в которые надо просачиваться, и искуственно созданные партии. Такая формула подходит и для неправительственных организаций и СМИ.

Процесс по делу об организации «Эргенекон» в необычной форме оказал сильное воздействие на турецкие средства массовой информации, политику и общество. Назовем это воздействие лучше «последствиями операции». Теперь посмотрим, какие же последствия для нас имела операция «Эргенекон».

В результате операции общество отбросило неэффективные концепции и сомнительные идеи и приобрело более точные рамки своей идентификации. Каждый выбрал свой вектор идейного пути. То есть тот, кто испытывал кризис идентификации и искал свое я, стал настоящей личностью.

Сохранился баланс сил, но стало ясно, кто просто играет в демократию, разделяя в действительности фашистские воззрения.
Благодаря этой операции в турецкой печати и СМИ были сорваны маски. Каждая медиа-группа показала свое настоящее лицо. Журналисты, используя шариковые ручки с чернилами, еще раз подтвердили, что есть те, на кого они работают и чьи интересы защищают. Сложилось ясное представление о степени приверженности СМИ принципам демократического общества и правового государства. Получается, что только переживая некоторые события, можно понять, что все в конечном итоге встанет на свои места. Таким событием стала операция «Эргенекон», которая превратилась в «лакмусовую бумажку» для СМИ.

У нас была возможность четко определить, кто является настоящим демократом, а кто - сторонником тоталитаризма, кто действительно верит в правовое государство. Мы поняли, что те, кто в повседневной жизни притворяется медузой, на самом деле является Горгоной.

В политическом спектре все вернулись к истокам, партии приложили усилия, чтобы сохранить деликатное равновесие. В ходе судебного процесса по делу «Эргенекон» им пришлось проявить свои настоящие качества. Таким образом, стали известны их настоящие социально-политические убеждения.

У народа сформировалось представление о том, какие неблагородные цели преследовали те, кто обладал антинародным менталитетом и использовал государственные интересы, рамки которых не были установлены в прошлом. В таком же духе велась конспиративная работа под прикрытием демократических и правовых идей и парадигм. Таким образом, народ получил право глубоко заглянуть в суть происходящих событий.

В демократических странах ни один институт не наделен священной властью. Несмотря на это, у нас (в Турции) была возможность убедиться в том, что с точки зрения схоластического восприятия в нашей стране в Генштабе, которому народ поклоняется как чему-то святому, работают нелегальные хунта и ее сообщники. Операция «Эргенекон» тому доказательство.

Благодаря этой операции общество получило возможность узнать национализм и посмотреть на него другими глазами. Оно увидело разницу между экстремизмом и национализмом. Экстремизм был близок государству, а национализм – народу. Экстремизм не принимал ценностей и традиций народа и скрывался за маской национализма, и являлся «чужеродным». Оказалось, что на государственном уровне идеи народа не были приняты. Операция показала, что националистические массы, которые заявляли, что они являются современными и демократическими, и вместо справедливости и народной воли турецкой интеллигенции, доверяют государственной машине.

Турецкая модель демократии и система правового государства никогда не сталкивались с таким трудным экзаменом. По мере развития операции, турецкая демократия и приципы правового государства все еще проходят испытание на прочность. Очевидно, что результат не блестящий. Однако турецкая демократия и система правосудия получили признание в мире. Это положительно сказалось на процессе принятия решений.

Операция вскрыла слабые стороны присутствия военных в политике Турции. Фактом является то, что до сих пор не может быть проведена операция против центрального военного командования организации «Эргенекон». Так как после предположения о том, что в этой главной структуре находятся кадровые генералы, появилась другая истина. В Турецкой Республике, где правят военные, не может существовать пронизывающая все общество структура, которую не контролируют кадровые генералы, как армию. Главным испытанием для турецкой системы правосудия, станет способность прокуроров довести судебный процесс до конца, хотя во втором обвинительном заключении они признали невозможность обнаружить военную структуру организации «Эргенекон». Непонятным остается тот факт, что прокуроры не задержали кадровых генералов, хотя знали об их связи с «Эргенекон».

Проведение операции «Эргенекон» говорит о том, что до этого времени рубивший только одной стороной меч правосудия впервые показал, что его вторая сторона также острая. Теперь меч правосудия будет способен рубить не народ, а тех, кто его обижает. Три представителя правосудия (с начала проведения операции три прокурора Зекерья Оз, Мехмет Пекгюзель, Нихат Ташкын) впервые стали надеждой страдающего народа. Более того, народ сделал этих троих настоящими героями. Мы видели, что люди, которые связаны с террористической организацией РПК не утратили свой авторитет.

Самое главное, мы увидели, насколько сильно в таком трудном демократическом театре, как Турция, где существуют неприкасаемые тотемы и необсуждаемые табу, коверкались и обесценивались принципы ататюркизма, светскости и республики.

Впервые начальник Генштаба открыто защитил подозреваемого по делу Эргенекон адмирала Дурсун Чичека, показав, на чьей он стороне. Больше нет сомнений в том, что начальник Генштаба против судебного процесса, который трансформирует общество.
Я хотел бы добавить от себя еще кое-что. Несмотря на то, что я 15 лет работал прокурором в антитеррористическом комитете, я впервые сталкиваюсь с тем, что арестованного посещает представитель государственной власти. Чиновникам запрещено посещать заключенных, которые обвиняются в совершении даже простых преступлений. Мы знаем только о частных посещениях. Оказывается, что официальное посещение также возможно. Если бы после этого оправдывали, то тогда вся военная элита наносила бы визиты, поднимающие моральный дух заключенных. Но только не во время следствия!

ссылка на оригинал: ЗАМАН, 20.07.2009 
*автор бывший республиканский прокурор