Искрино счастье-3 (странная часть)

В колонках играет - Люмен. Назови мне свое имя

Назови мне свое имя

Я хочу узнать тебя снова

Все по кругу, но все будет иначе

Я даю тебе слово.

 

Я поняла.... Мы оба – я и Чекан – два упрямых тупых осла. А мне язык надо была вырвать при рождении. Нет, это не эстетично. Лучше голосовые связки вырезать. Определенно. Насколько было бы проще! Мы, может бы и не расстались. Впрочем, это не помешало бы написать мне последнее письмо. Я его сегодня прочитала и сразу же удалила. Ну у меня и ехала крыша! Неудивительно, что он решил не возвращаться. Впрочем, сама я помню, как писала это письмо... О том времени я вообще мало что помню. Если бы тогда я случайно встретила психиатра, меня бы точно упекли бы в психушку. Я ведь и правда тогда чуть было не сошла с ума. И подождите меня винить. На самом деле, есть вещи, которые не поймешь, пока не переживешь. У меня тогда были тяжелые дни. Мама лежала в больнице, и я не знала, выживет ли она. А у меня было чудовищное обострение моей болезни. Только тот, кто это пережил – поймет. Я стала по другому смотреть на маму. Представьте только... Ты закрываешь глаза, и тебе кажется, что с твоих рук по локоть снята кожа. Ты касаешься воздуха обнаженным мясом, которое кровоточит и саднит. Тебе больно касаться предметов и двигать руками, не говоря уж о том, чтобы согнуть руку. Ты чувствуешь себя жертвой Ганнибала Лектора, чудовищем со снятым лицом. Больно смеяться, плакать, вообще выражать эмоции. Тоже с шеей – от каждого поворота шеи выступают слезы на глазах. Вся шея покрыта незаживающими, открытыми трещинами, эти трещины повсюду. При этом все чешется немилосердно. Ощущение, будто тебя голой посадили на муравейник посреди леса, полного москитов. Знаете, как бывает, что комар кусает и зуд такой сильный, что пока не почешешь, вообще ни о чем думать не можешь, рука сама летит почесать? Большинство людей не может не почесать хоть раз. А тут такое постоянно. И у тебя по шее, лицу, рукам, груди, уже течет кровь вперемешку с водой и чуть ли не гноем, и этот безумный зуд не дает покоя...ты не можешь не чесать, но от чесотки еще хуже. Ты сцепляешь руки, чтобы не чесаться, даже подстриженными под корень ногтями до крови царапая ладони, кусаешь губы, уже не замечая вкус крови по рту, а зуд все сильнее, и ты уже почти в припадке бьешься обо все поверхности, кусаешь обшивку мебели, воешь в голос если один. Почти теряется осознание пространства и времени, ты перестаешь что-либо понимать. Ты только бьешься в припадке и плачешь. А эти бессонные ночи! Когда ты не можешь заснуть от того что вся кожа горит, даже на самом страшном холоде тебе кажется, что ты горишь заживо, чувствуешь себя кровоточащим куском мяса, прикосновение белья вызывает страшные мучения, тебе мучает и жара и зуд, ты беспрестанно ворочаешься но не можешь ни в одном положении найти покой, и думаешь лишь об одном – только бы поскорей заснуть. А ведь такая ночь – не одна и не две. Ах, если бы ты мог сейчас прочитать мой дневник! Наверно, ты бы понял меня хоть чуть-чуть...ты бы понял, каких усилий мне стоило вести себя хоть сколько-то адекватно. Я сходила с ума. От боли, от постоянных мучительных ночей без сна, от этого кошмара, который меня затягивал... Конечно, зачем мужчине связываться с такой больной женщиной. Но ты бы по крайней мере понял бы меня и простил за то, что я порой срывалась. Простил бы то письмо. Ведь представь – каково мне было одной переживать все это? И понимать, что я могу остаться навсегда уродиной (если бы кожа не смогла восстановится, такое бывает, ведь в некоторых местах она была содрана до мяса). И понимать, что человек, которого я безумно люблю, не только меня не поддержал, но и заставлял нервничать еще сильнее и погружаться в этот кошмар...

  Впрочем, я никого не обвиняю. Я понимаю, это трудно. Не каждый бы смог пережить такое. Я думаю, это очень трудно – встречаться с таким больным человеком. Хотя все равно жаль... С другой стороны, я пережила это и смогла найти в себе силы жить. Не зря говорят: "все, что нас не убивает, делает нас сильнее".

  Сегодня я гуляла и думала о том, что здорово было бы прогуляться нам вместе. Я бы дала обет молчания – на всякий случай. И отвела бы тебя к мельнице – мы ведь так и не искупались на порогах. Это здорово, правда! Я бы залезла на руины этой мельницы – знаю, это заставило бы тебя понервничать и написала бы на них признание в любви. А потом мы бы сели на маленьком песчаном пляжике и я бы достала из своего рюкзака-Тигренка бутерброды – с твой любимой капустой. И морс – я недавно для себя открыла очень вкусный морс из сбора ягод – ты может и не пробовал такой. А потом я бы станцевала тебе – те танцы, что прошепчет мне земля и солнце – я знаю, на Купале ты смотрел, как я танцую...ты старался не смотреть...на я успела словить твой взгляд. И мы лежали бы на теплом песке и я бы пела тебе те песни, что мне спел ветер...никто, кроме него, да солнца да леса их никогда не слышал. Тебе одному я их спела бы...

 Мне нравится мечтать об этом. Пусть пустые мечты...но коли сердце просит – почему б не пойти у него на поводу? Придет время – погаснет любовь, если не суждено нам быть вместе, а если суждено – то и не грех помечтать! Оно ведь простое, незамысловатое и странно – мое, Искрино счастье. 🙂