Фабиус

Очередное донесение догорало ярким пламенем в камине. Фабиус скрестил руки на груди, глубоко задумавшись. Все оказалось сложнее, чем он предполагал. Похоже в Рунне гораздо больше агентов Черного герцога, больше, чем сообщали отчеты Лазариуса… Но этого следовало ожидать. Старый паук очень долго плел свою паутину…
В любом случае, сейчас Фабиусу нечего противопоставить всей этой армии осведомителей, убийц, сыскарей и подкупленных изменников. Этьен приготовился к долгой войне, которую он наверняка бы выиграл, но и тут было свое но… Вся эта сложная система держалась на одном человеке.
И чтобы там Черный герцог не воображал себе, он, как и все люди, смертен. Приятную мысль прервал стук в дверь. Фабиус недовольно обернулся – на пороге стоял архиепископ.
- Входите, Лазариус… - сантэт пододвинул стул. – Садитесь.
- У меня отличные новости, Ваше Высокопреосвященство, – сообщил Лазариус. – Я составил список подходящих нам людей. Если Вы разрешите, я поясню.
- Я разрешаю, – кивнул глава ордена Игнитиссов.
- Как известно в Рунне и окрестностях проживает почти три миллиона человек…
- Невероятная цифра, – заметил Фабиус.
- Результаты последней переписи ее подтвердили. – Лазариус пожал плечами. – Город и вправду огромен. Ничего удивительного, что в нем свыше пятидесяти мужских монастырей, принадлежащих разным орденам и более двухсот церквей и приходов. Мое внимание привлекли лишь семь их них, входящие в число самых крупных…
- Что же в них такого примечательного?
- Все настоятели – мои близкие знакомые, – пояснил Лазариус. – Я очень хорошо знаю этих людей, Ваша Светлость. Им можно доверять.
- Доверять нельзя никому, – отрезал Фабиус. – Даже самому себе. А мне – можно.
Архиепископ промолчал.
- Ну что Вы замолчали? – спросил глава ордена Игнитиссов спустя минуту. – Мне интересно. У меня даже появились кое-какие мысли по поводу того, как можно было бы использовать Ваших друзей, мой дорогой друг.
- Собственно, сообщить мне больше нечего, – вздохнул Лазариус. – Вы можете сами с ними поговорить и узнать все, что нужно. Я же со своей стороны обещаю, что они будут Вам лояльны.
Фабиус кивнул.
- Что ж, надо навестить Ваших друзей. Может быть даже прямо сейчас, как Вы на это смотрите?
- Не предупредив их? – воскликнул Лазариус.
- Самый лучший визит – внезапный, – пояснил сантэт. – А сейчас самое время для позднего завтрака.
- Поедем, – согласился архиепископ, понявший, что Фабиус все равно настоит на своем.
Глава Ордена Игнитиссов медлить не стал – через пять минут они уже выходили из дверей представительства Ордена в Рунне. Почти сразу подкатила закрытая карета, и Фабиус сделав какой-то сложный знак пальцами, приказал Лазариусу залезать внутрь.
- Сделаем несколько кругов, чтобы посмотреть, не будет ли кто за нами следить… - пояснил сантэт, когда карета уже тронулась. – Если будут спрашивать, то говорите, что мы отправились помолиться и совершить пожертвование накануне Ресурректы.
- Разумеется, Ваша Светлость… - карета сделала очередной круг, чуть покачнувшись на повороте, Фабиус задернул шторку и задумался.
Колеса тихо скрипели, на лицо сантэта падала тень, придавая его чертам зловещий вид. Сидящий напротив священник поежился – ведь такой убьет, и ничего не почувствует – словно муху раздавил. Черный герцог нагонял ужас на своих врагов, а Фабиус был страшен и для своих друзей.
- К кому поедем первыми, друг мой? – глава Ордена прервал его мрачные размышления.
Архиепископ Лазариус вынул из кармана список, и принялся его разглядывать.
- Ммм… - промычал он. – Похоже, ближайший к нам из монастырей это аббатство святого Андре, настоятель – отец Авидус …
- Скажите кучеру, чтобы ехал прямо туда, – приказал Фабиус. – Мне не терпится увидеть этого отца Авидуса.
Монастырь святого Андре не потрясал своей монументальностью, в отличие от многих других зданий в Рунне. Не очень высокое здание из красного кирпича и с круглым куполом из жести, стоявшее чуть в стороне от дороги. Прошедший дождь превратил обочины дороги в глубокие лужи полные липкой грязи.
Фабиус, провалившийся почти по колено, гневно взглянул на архиепископа, но тот лишь пожал плечами – ведь погода от его воли не зависела. Вместе они проследовали к резной деревянной двери, которая была гостеприимно распахнута. За дверью сразу обнаруживался резкий контраст по сравнению с тем, что было снаружи – здесь было тепло, горело множество свечей, приятно пахло благовониями.
- Нам сюда… - Лазариус указал на небольшую лестницу, ведущую в подвал. Крутые ступеньки уводили во мрак, архиепископ пошел вперед, сантэт ступал следом. Наконец, дорога подошла к концу – очередная дверца стала перед ними недвижимой преградой. Лазариус осторожно постучал.
- Кто там? – раздался недовольный голос.
- Откройте отец Авидус! – прокричал архиепископ. – Это я, ваш друг.
- Лазариус? – недоверчиво спросил голос. – Что Вам тут понадобилось?
- Отоприте, и я расскажу.
- Хорошо… - раздался звон ключей и грохот отпираемых засовов. Дверь со скрипом приоткрылась, в щели показалось недовольное лицо настоятеля храма святого Андре.
- Ты не один! – с возмущением воскликнул Авидус. – Я же просил никого сюда не приводить! Кругом воры и грабители, грабители и воры. Кто он? - священник указал узловатым пальцем на Фабиуса.
- Тише! – зашипел Лазариус. – Это Его Высокопреосвященство сантэт Фабиус, глава Ордена Игнитиссов.
Отец Авидус от удивления раскрыл рот. Лазариус отодвинул его от двери и жестом пригласил Фабиуса войти.
Теперь настала его очередь удивляться – пол в комнате, освещенной неярким светом факелов, был покрыт равномерным слоем золотых монет, а, кроме того, везде валялась прочая утварь тоже из золота. У стен стояли сундуки с откинутыми крышами – и в них тоже было золото.
Лазариус перехватив удивленный взгляд сантэта, развел руками. Авидус мрачно посматривал на обоих.
- Что это? – спросил Фабиус.
- Мое богатство… - неохотно пояснил Авидус. – У вас какой-то был разговор ко мне?
- Давайте сядем, и поговорим спокойно, – предложил Лазариус.
Авидус притащил из угла три стула.
- Уважаемый настоятель… - начал Фабиус. – Вне зависимости от вашего личного отношения к моему Ордену, Вы не можете отрицать, что мы делаем очень полезную и важную работу – везде, где только можно противостоим еретикам, язычникам и безбожникам, защищая, в том числе Вас и Ваши интересы.
- Ну, положим… - Авидус кивнул. – И что дальше?
- До сих пор мы делали это совершенно безвозмездно – теперь ситуация изменилась. Мы хотим взять реванш за поражение в Религиозной войне. Битва уже началась, и в скором времени все получат зримое доказательство нашей силы. Жертвы будут отмщены!
- При чем тут я? – поежился Авидус. – Я мирный человек, никому не причиняю зла, ни хочу ни во что вмешиваться… Давайте договоримся, а? Какова "цена вопроса", так скажем?
- Триста тысяч империалов помогут делу Святой Экклесии, – брякнул Фабиус. – Разумеется, после нашей окончательной победы мы вернем все деньги, и даже с процентами.
Авидус тяжко вздохнул, и по очереди взглянул на своих собеседников, как бы не зная – верить им или нет.
- Хорошо… - он безнадежно махнул рукой. – Я дам Вам денег… как мне не жаль с ними расставаться, – и тут он снова тяжко вздохнул. – Их вскоре доставят в представительство Вашего Ордена…
Когда Фабиус и Лазариус уже сидели в карете, которая направлялась к очередной церкви, выбранной архиепископом, он сказал:
- Согласитесь Ваше Высокопреосвященство, Авидус нужный человек?
- Да, – согласился сантэт. - Но нам нужны не только деньги, а еще и люди. Смелые люди, умные люди. У Вас есть такие?
- О, Ваше Высокопреосвященство, у меня есть самые разные люди. Теперь я познакомлю Вас с другим удивительным человеком, аббатом Инфлатусом. Ничему не удивляйтесь, приготовьтесь к неожиданностям.
- Хорошо… - прошептал Фабиус и карета тронулась, увозя их по направлению к обители имени святого Марка.
Это аббатство было настоящей крепостью – высокие стены, окруженные рвом. Предполагалось, что сюда не проникнет никакой грех, но защита была создана не только против греха. Осада этого логовища обошлась бы дорого для осаждающих, и не один бы воин остался под белокаменной преградой.
Но сейчас монастырь представлял собой на редкость мирное зрелище – везде гуляли задумчивые монахи, погруженные в свои раздумья, на заднем дворе шла работа, внутри тоже царил деловой дух. Сантэт с архиепископом поднялись под самую крышу, пройдя в небольшую комнатку.
Здесь их взору открылось очередное необычайное зрелище – стоял мольберт, рядом с ним суетился художник, позировал же ему сам настоятель – уже седой мужчина необычайно гордого вида, чем-то напоминавший королевского орла. Его, как будто царский, взгляд был полон некоей внутренней силы и необычайного высокомерия.
- Отец Инфлатус! – осторожно позвал Лазариус.
- Кто вы?! – тут же откликнулся Инфлатус, возвысив голос - Как вы смеете мешать мне?
- Это я, твой друг, – ответил архиепископ. – Со мной сантэт Фабиус, глава Ордена Игнитиссов.
- А, это ты… - недовольно молвил аббат. – Не вовремя ты, отец Лазариус, совсем не вовремя. Неужели ты не видишь, что мэтр Раймонд занят увековечением моего величественного образа на этом шедевральном полотне?
- Вижу, но…
- Тогда почему мешаете? – сурово спросил Инфлатус, перебив архиепископа.
- Очень важное дело, - пояснил смутившийся Лазариус. – Глава Ордена Игнитиссов хочет с Вами поговорить…
- А. – запнулся аббат. – Сам сантэт Фабиус? В моем монастыре? Что ж ты сразу не сказал!
- Я пытался, – тихо заметил Лазариус, но его уже никто не слушал. Инфлатус прогнал художника, распорядился накрыть стол, сразу начал забалтывать Фабиуса. Впрочем, тот быстро пресек все его попытки…
- Сколько под Вашим началом монахов? – прямо спросил сантэт.
- Где-то около полутора тысяч, – с гордостью поведал аббат. – Обитель святого Марка одна из самых больших в Рунне. К нам приезжают люди со всей Империи, и…
- Неважно, – прервал его Фабиус. – Чем они занимаются обычно?
- Нуу… - Инфлатус задумался. – У нас есть свое подсобное хозяйство. Дел много, Ваше Высокопреосвященство, но мы рады трудиться во благо Экклесии.
- Я дам вам новые занятия, – спокойно произнес Фабиус. – Скоро к вам доставят оружие. Мечи. Шпаги. Мушкеты. Доспехи. Я слышал, Вы человек военный?
- Да, я сражался под командованием Мишеля де Морле в последней войне! – надувшись от гордости, ответил аббат.
- Тогда Вы знаете, что с этими предметами делать, – криво усмехнулся сантэт. - Обучите владению оружием всех Ваших монахов, и Экклесия Вас не забудет.
- Можно узнать зачем? – поинтересовался Инфлатус.
- Скажем так, если у нас будут в городе свои силы, о которых никто не будет знать, в нужный момент мы сможет нанести внезапный и решающий удар, – пояснил Фабиус. – Разумеется, что человек, командующий этими людьми, прославится, его деяния будут замечены, и он вознесется на вершину славы… Главное – хранить тайну. Скажите своим людям, что это новое испытание для их веры.
- Я буду знаменит! – просиял аббат. – Мое имя войдет в историю!
- Разумеется, – кивнул сантэт.
- Эх, а я думал, мне предстоит сойти в прах неизвестным аббатом… - продолжил радоваться Инфлатус. – Но я еще покажу всем, чего я стою! Меня недооценили, но теперь они поймут, как ошибались!
Распрощавшись с ним, Лазариус и Фабиус пошли к выходу. Позади слышались вопли аббата, продолжавшего распространяться о своей грядущей популярности.
- Ваше Высокопреосвященство, можно спросить? – осторожно осведомился архиепископ.
- Спрашивайте, – равнодушно ответил сантэт.
- Откуда Вы возьмете мушкеты и доспехи?
- Терпение, мой друг, и Вы все скоро узнаете. – Фабиус забрался в карету. – Кого Вы выбрали в качестве цели для нашего следующего визита?
- Есть такой храм святого Люваля… - ответил Лазариус. – Настоятель – отец Десидиосус, или просто Диосус, как мы его все называем.
- Давайте к отцу Десидиосусу, хорошо, – сантэт приказал двигаться. – Посмотрим и на Десидиосуса, почему бы и нет.
Кони несли карету вперед, по узким мощенным улицам, Фабиус морщился от тряски, но молчал. Архиепископ тоже призадумался.
Вскоре их взорам предстало круглое здание храма святого Люваля – очень древнее, с обвалившейся штукатуркой и разваливающейся кладкой, украшенное мерзкими мордами гаргулий и прочих чертей.
- Как-то у вас тут все запущенно, – заметил сантэт, разглядывая живописные полу-руины.
- Что делать, – снова пожал плечами Лазариус. – Пойдемте.
Они снова миновали двери, одна из которых была перекошена, прошли по длинным коридорам, где капало с потолка, поднялись по истертым ступенькам на самый вверх, в отдельную темную комнату, где под толстым меховым пледом кто-то спал.
- Отец Диосус, проснитесь! – потряс его за плечо архиепископ. – У вас важные гости!
Человек под пледом что-то невнятно промычал и перевернулся на другой бок. Лазариус тяжко вздохнул.
- Отец Диосус!! Проснитесь!! – повысил голос архиепископ, еще сильнее тряся его.
- …Господь послал ему крепкий сон, этот добрый дар, от века ниспосылаемый Им и в нощи и во дни всем, кому Он хочет… - пробормотал настоятель во сне, и снова перевернулся.
- Сеятель тебя раздери, – выругался взмокший Лазариус. – ПРОСНИСЬ!!!
- А! – тонко вскричал вскочивший Десидиосус, схватил табурет и заслонился им от стоящих у дивана двух людей. Потом пригляделся и опустил свое орудие, укоризненно покачав головой.
- Это Вы, брат мой? Как нехорошо тревожить беднягу, который так устал, что прилег отдохнуть на минутку. Надеюсь, Господь простит вам этот грех… А теперь извините меня, но я все же намерен вновь вернутся в объятия Морфея… - с этим словами он снова лег на диван и скрылся из виду, укрывшись с головой.
- Э, нет! – возмущенный архиепископ вытащил беднягу из его укрытия, и стряхнул на пол. – Так просто от нас Вы не отделаетесь, брат Диосус! Посмотрите, кто к Вам пришел – сам сантэт Фабиус, глава Ордена Игнитиссов!
Сидящий на полу Диосус открыл рот от изумления.
- Правда? – недоверчиво спросил он.
- Абсолютная. – Фабиус присел на краюшек освободившегося дивана. – Настоятель храма святого Люваля…
- Это я, – откликнулся Диосус. Сантэт кинул.
- Могущество моего Ордена неоспоримо… - продолжил Фабиус. – Мы способны причинить очень большие неприятности, но мы также можем оказать и существенную помощь… Все зависит от Вашего выбора, отец Диосус. Выбирайте…
- Выбирать – что? – спросил ошарашенный монах.
- Или Вы помогаете нам… - сантэт улыбнулся. – Или же… думаю, Вам все понятно.
Диосус сглотнул.
- Ну эээ… - слов не было. – Я готов Вам помочь… только чем я могу помочь Вам?…
- Теперь слушайте, – размеренно начала говорить Фабиус. – После войны, и до сих пор многие дворянские семейства держат в своих арсеналах массу всякого оружия – от мушкетов времен Лиги, до доспехов времен императора Максимилиана… Конечно, ничего из этого им не нужно… Но пригодится нам.
- Для чего? – возопил Диосус, но, поймав взгляд сантэта, затих. – Понял, молчу.
- Я хочу, чтобы Вы сделали вот что. – Фабиус наклонился ближе к нему. – Организуйте скупку старого оружия под предлогом стремления к миру. Говорите, что Вы хотите "перековать мечи на оралы" и прочее в том же духе. Думаю, столичные жители сочтут это отличной возможностью избавиться от рухляди. Это нам и надо.
- То есть я должен… покупать старые мушкеты? – удивился Диосус. – Хорошо, я попрошу братьев этим заняться. Действительно - мы призовем общество к миру! Зачем вам оружие, скажем мы, отдайте его нам – и мы переплавим его в полезные и мирные предметы…. А откуда мы возьмем деньги?
- Их Вам пришлют, – сказал невозмутимый Фабиус. – В свое время. Не подведите меня, Диосус, и Вы получите все, что захотите. А подведете… догадайтесь сами, что с Вами случиться. Связь будем держать через Лазариуса. – он жестом указал на стоявшего рядом архиепископа.
Удивленный и напуганный настоятель со всем соглашался.
Фабиус и Лазариус распрощались с ним, так же как и с двумя предыдущими монахами, и пошли дальше.
- Брат Десидиосус ленив, но думаю, страх заставит его трудиться усерднее, – предположил архиепископ, когда они уже выходили из церкви святого Люваля.
- Согласен, – в серых глазах Фабиуса как будто была заметна насмешка. – Куда мы отправимся теперь, мой друг?
- Монастырь имени святого Фернана. – предложил архиепископ. – Чудное место. Им руководит отец Либидиносус… Замечательный человек. Его имя мы тоже сокращаем для краткости. Зовите его просто Носус. Он не обидится.
Карета вновь понеслась по кочкам и косогорам, периодически встряхивая людей, что сидели внутри. Путь до монастыря святого Фернана был долгим, поэтому сантэт успел задремать. Разбудил его назойливый голос Лазариуса.
- Полдень, Ваше Высокопреосвященство. Мы на месте.
Фабиус зевнул.
- Почему у Вас в Рунне такие отвратительные дороги, архиепископ? Меня растрясло.
- Вероятно, об этом надо спросить Леонарда де Фабера, – пожал плечами Лазариус. – Неужели в Ауралоне дороги лучше?
- Лучше, – отрезал сантэт, выбираясь из кареты. Они остановились у длинной каменной стены.
- Это аббатство – очень большое, – сказал Лазариус, отворяя калитку. – Отец Носус – очень добрый человек. Он создал приют и школу для сироток. Я слышал, Орден Игнитиссов тоже организовывает учебные заведения?
- Вы все правильно услышали, – согласился Фабиус, осматривая территорию аббатства святого Фернана. – Здесь много мелких зданий. Куда нам идти?
- Вон туда, – указал в самую даль архиепископ. – Такое большое серое здание.
Путь был долгим, и по пути им то и дело попадались компании, состоящие из монахов, долговязых послушников и закутанных в монастырскую робу послушниц с аппетитными формами, подмигивающих проходящим мимо них святым отцам.
Серое здание, бывшее обиталищем отца Носуса было совсем близко. Проделав очередной путь по коридорам, лестницам и комнатам, архиепископ и сантэт оказались перед входом в покои аббата.
- Ой, надо же. Тут не закрыто. – Лазариус толкнул дверь, и та открылась – на этот раз без скрипа. – Поторопимся Ваше Высокопреосвященство, у нас еще много дел впереди.
Обширную комнату разделяла на две части занавесь из плотной ткани. Фабиус прислушался – из-за ширмы доносились звуки хлестких ударов и тяжкие стоны. Лазариус ничего не замечающий, сделал несколько резких шагов вперед и раздвинул занавесь, открыв целиком все что, было за ней.
Отец Носус, без всяких признаков подобающего ему одеяния, стоял на корточках, изумленно взирая на пришедших к нему гостей, позади него застыла полуобнаженная девчонка в корсете и с плеткой в руках, тоже немало удивленная. Напуганный аббат пытался встать, но ноги его не слушались… он словно лягушка барахтался по полу.
- Нда. – архиепископ залился краской. – Вижу, мы Вам помешали отец Либидиносус? Думаю, мы сейчас выйдем, а Вы закончите урок со своей ученицей, не так ли? Ваше Высокопреосвященство, давайте выйдем…
Услышав титул, которым Лазариус именовал Фабиуса, аббат перепугался еще сильнее, и так ничего и не смог сказать. Святые отцы действительно вышли на некоторое время, чтобы вернуться через пять минут, и обнаружить, что Носус уже оделся, а девица и вовсе испарилась, как будто ее и не было. Прозорливый сантэт даже заметил плохо замаскированный тайный ход.
- Я не Никонианец, брат Носус. – пояснил глава Ордена Игнитиссов. – Пороки Церкви, Матери Нашей – не моя забота. Я полагаюсь на суд Творца, который способен определить меру наказания для каждого. Мое дело же – вещи иного порядка. Политика. Финансы. Общество. Поэтому, мы сейчас поговорим о моих делах, а о Ваших – мы забудем.
- О, Вы так милостивы! – Носус бухнулся на колени. – Храни Вас Каспиан. Поверьте, это было совсем не то, о чем Вы подумали.
- Я же говорю, не будем об этом, – отмел оправдания Фабиус. – Тем более, вещи о которых я хотел Вас попросить, тоже не очень чисты. Праведны лишь святые и ангелы, а мы – твари божьи, найдем оправдание лишь делом. Экклесия в опасности, друг мой. Ересь везде, и лишь решительность и готовность идти до конца, помогут нам противостоять ей.
- Что от меня требуется? – аббат утер выступившие слезы.
- Грамотные люди всегда были редкостью… - сообщил Фабиус. – Наука – великая сила, которая меняет мир. Знаю, что Вы руководите школой для сирот. Вы поддерживаете связи со своими птенцами, которые покинули гнездо?
- О, да, – жалостливо молвил отец Носус. – Милые детки, как они могут забыть меня? Разумеется, мы переписываемся.
- Они Вас слушаются? – спросил сантэт.
- Разумеется, – грустно сказал аббат. – Тем более, их братики и сестрички тоже учатся здесь.
- Тогда слушайте. – Фабиус наклонился к нему. – Нам отчаянно не хватает людей. Проклятый Черный герцог создал настоящую сеть, и почти все мои агенты – под наблюдением. В этой ситуации мне бы пригодились новые, ни в чем не замешанные юноши и девушки, которые могли бы устраиваться в услужение разным герцогам и графам, следить за ними, узнавать их тайны, и сообщать все это мне.
- Понимаю. – Носус вздохнул. – По правде сказать, они уже занимаются этим… У нас мало денег, а шантаж может принести небольшие суммы… Так, что вот. Вы получите все, что хотите.
- Бросьте свои мелкие делишки, – приказал сантэт. – Теперь мы играем по крупному. Этот город в этом году должен стать нашим. Действуйте только на основании моих рекомендаций. Послушание – вознаграждается. Самодеятельность – наказывается.
- Я все понял, – склонил голову аббат.
Оставив Носуса обдумывать детали предстоящего его дела, Фабиус и Лазариус отправились к своей карете, по дороге разглядывая живописные рощи аббатства святого Фернана.
- Кто будет следующим? – зевнул сантэт. – Кого Вы выбрали, друг мой?
- Храм святого Анри. Настоятель – отец Промпус.
- Отлично. – Фабиус задумался. – Может быть, до вечера мы успеем объехать всех Ваших друзей?
- Я надеюсь, Ваше Преосвященство, – архиепископ согнулся в поклоне.
Поездка до храма заняла не более десяти минут. Здание этой церкви было громадным – и необычайно красивым. Множество шпилей и башенок рвались вверх, к небесам. Грандиозные окна были украшены цветными витражами.
Прихожане торопились на проповедь, архиепископ и сантэт влились в толпу и вместе со всеми вошли в большой зал, где отец Промпус уже начал свою речь.
- Всеми силами души, как того требует пасторское попечение, стремимся мы, чтобы экклесиатская вера в наше время всюду возрастала и процветала, а всякое еретическое нечестие искоренилось из среды верных! – кричал с кафедры отец Промпус. – Ересь и грех везде, куда только не посмотришь! Гнев божий пал на Императора, а теперь он падет и на нечестивую знать! Смерть и преисподняя будут царить на земле!…
Святой отец еще долго распространялся на тему грехов и ереси, обещая страшные муки на том свете и костры инквизиции на этом. Однако в какой-то момент его красноречие иссякло, и проповедь закончилась. Запуганные прихожане потоком устремились из церкви и Фабиус с Лазариусом остались в одиночестве.
- Отец Промпус! – позвал архиепископ.
Настоятель обернулся в гневе, но, увидев, что это его знакомый, смягчился.
- Лазариус! Как Вам моя речь?
- Вполне впечатляющее, – заметил подошедший сантэт.
- А Вы кто такой? – с яростью прошипел Промпус.
- Это сантэт Фабиус, глава Ордена Игнитиссов. – представил его Лазариус. – Не сердитесь отец Промпус, мы решили не предупреждать о Вашем визите.
- Хорошо, – успокоившийся священник внимательно посмотрел на Фабиуса. – Я представлял Вас другим, Ваше Высокопреосвященство…
- Каким же? – спросил Фабиус.
- Более… более воинственным, – пояснил настоятель.
- Войну я оставил другим, – хитро улыбнулся сантэт. – Таким как Вы.
- Мой долг – сражаться словом против ереси и лжи, – гордо ответил Промпус. – Что я и делаю в меру своих скромных сил.
- Это будет замечено, друг мой… - сказал Фабиус. – Рано или поздно придет время отделять овец от козлищ, и тогда ни один поступок не останется незамеченным. Ваше слово, чье-то дело – все будет учтено.
- Однако Вы прибыли в Рунн не для того, чтобы меня хвалить, – заметил настоятель.
- Разумеется. – Фабиус опять холодно улыбнулся. – Наша борьба только начинается. Великая святая война против всякой ереси, язычества и безбожия. Я, если вам угодно, полководец, который и поведет войска на битву. А мой нынешний визит – это смотр этого войска.
- Вот как… - Промпус задумался. – Что ж. Я готов. Искоренение ереси в Империи – цель моей жизни, которую я готов с готовностью отдать за святые идеалы. Что я должен делать?
- Браво, мой друг, – сантэт хлопнул в ладоши. – Ответ истинного экклесиата. Как жаль, что в Империи мало таких людей, как вы. Но мне ваша смерть не нужна, а жизнь – пригодится.
- Что я должен делать? – повторил настоятель.
- Да просто продолжайте делать то, что делаете сейчас, – сказал Фабиус. – Слово – великое оружие, и иногда иного не нужно. Помните – Вы не одни, и поэтому не отчаивайтесь. Придет и наш черед. Победа будет за нами.
- Я буду молиться за Ваш успех. – Промпус поклонился.
- Для вящей славы божьей… - благословил его сантэт. – Пойдемте, друг мой, Лазариус. Здесь мы сделали все что могли.
Они вышли из храма, оставив отца-настоятеля застывшим в молитве.
- Хоть один фанатик у Вас есть… - задумчиво сказал Фабиус. – Уже хорошо… С фанатиками значительно проще работать.
Лазариус лишь вздохнул.
- Не медлите, друг мой, – произнес сантэт. – Выбирайте следующую цель. Надеюсь, их не много осталось? Солнце уже начинает клониться к горизонту. День кончается.
- Ыы-эх! – снова вздохнул архиепископ. – Ну, скажем, аббатство святого Ювера. Руководит им отец Гулосус, как и все мои друзья – замечательный человек.
- Тогда не будем медлить. Поехали быстрее, – приказал Фабиус, и они отправились к аббаству святого Ювера. Тряская дорога усыпила его, и через некоторое время он вновь проснулся оттого, что Лазариус положил ему руку на плечо.
- Уже приехали?
- Да, Ваше Высокопреосвященство, – сказал Лазариус. – Можете выходить.
Сантэт в очередной раз вылез из кареты. Начинало смеркаться, шпиль аббатства горел алым в лучах заката. Совсем недалеко располагался небольшой погост, откуда доносился странный шум.
- Ведите, – приказал Фабиус. Архиепископ открыл дверь, и они оказались в здании монастыря, где было на удивление тепло и к тому же вкусно пахло. Проголодавшийся Лазариус с шумом втянул в себя воздух, принюхиваясь к соблазнительным запахам.
- Пойдемте, друг мой, – сантэт дернул его за рукав. – Мало времени. Где тут у вас этот брат Гулосус?
- Сюда. – Лазариус не стал тратить время даром, и через несколько минут они уже были у дверей кабинета аббата. За дверьми отчетливо был слышен звук разговора и звон посуды. Не медля, архиепископ открыл двери. В помещении тут же воцарилась тишина. Фабиус выглянул из-за плеча Лазариуса, и увидел громадный стол, уставленный всяческой едой – жареными поросятами, косулями под пряными травами, фаршированными фазанами, декоративными орлами, множеством различных салатов и фруктов. Похоже, вечеринка была в разгаре. В самом центре сидел огромный-преогромный, толстый-претолстый монах, пивший из гигантской кружки, справа и слева от него сидели монахи поменьше размером, но тоже все упитанные, жадно поглощающие содержимое своих тарелок.
Теперь они все застыли, а глаза их устремились на вошедших. Только самый толстый продолжал что-то жевать – видимо машинально.
- Что это такое? – неожиданно высоким тоном взвизгнул Лазариус.
- Вы не поверите, - сказал самый толстый монах. – У нас великое горе.
- Горе?! Не верю!
- Умер наш брат, Радиус, – монах смахнул слезу. – Все что Вы видите - это траурная трапеза, поминки по усопшему.
- Да неужели? – продолжил возмущаться архиепископ. – Что же, отец Гулосус, случилось с братом Радиусом?
- Он утонул, – скорбно ответил толстый монах, и зарыдал.
- Утонул? – опешил Лазариус. – Где?
- Правильнее спросить в чем. – Гулосус вытер слезы. – В бочке с вином.
- Как он так ухитрился? – недоумевал архиепископ.
- Брат Радиус был очень ученым человеком, – пояснил монах. – Он решил измерить соотношение между стенками и днищем бочки… Поскользнулся, упал и захлебнулся…
Архиепископ задумался.
- Все равно не верю. Потрясающая чушь.
- Можете не верить, – пожал плечами Гулосус. – Тем не менее, брат Радиус мертв – а мы устроили поминки по нему.
- О, Господи, святой Каспиан, спаси и сохрани… - Лазариус перекрестился. – Вы совсем запудрили мне мозги, я даже забыл ради чего пришел. Познакомьтесь отец Гулосус – это сантэт Фабиус, глава Ордена Игнтиссов. Ваше Высокопреосвященство – это отец Гулосус, настоятель аббатства святого Ювера.
- Очень приятно. – Фабиус сел за один из свободных стульев. – У меня мало времени, так что буду краток. Отец Гулосус, могу я рассчитывать на Вашу помощь?
- Всегда! – отсалютовал толстый монах. – Я много слышал о Вас, Ваше Высокопреосвященство. Могу лишь гордиться оказанной мне честью.
- Отлично, – сантэт сложил руки на груди. – Тогда слушайте. У Вас большой монастырь, места много, еды я вижу, тоже хватает.
Все монахи согласно закивали.
- Вскоре в город прибудет группа рыцарей из Брамера, численностью примерно в пять тысяч человек, – продолжил Фабиус. – Я хочу, чтобы Вы их всех встретили, помогли бы им обстроится в вашем монастыре, дали им монашескую одежду, всячески их замаскировав под монахов, и продолжали их укрывать, пока не будет дан сигнал.
- Нет ничего проще! – обрадовался Гулосус. – Я с радостью приму у себя гостей!
- Убытки Вам возместят, – сантэт кивнул. – Экклесия все помнит.
Монахи продолжили свою поминальную трапезу, а архиепископ с сантэтом шли к выходу.
- Время позднее. – Фабиус посмотрел на всходивший серп луны. – Сколько еще у Вас осталось друзей, которых мы не посетили, друг мой?
- Только один, – эхом отозвался Лазариус. – Последний. Храм святого Гастона, управляемый отцом Инвидусом.
- Последний, так последний, – согласился Фабиус. – Оно и к лучшему. Трогайте, друзья мои, надо успеть по полуночи…
И вновь понеслась мимо дорога, и прыгающая луна, то и дело скрывающаяся за верхушками деревьев. Наступала ночь, время покоя и отдохновения.
Они прибыли к храму святого Гастона, когда уже все небо было усыпано мерцающими звездами. Высокая колокольня, не особо большое здание самого храма, относительно скромное – все из белого камня, без особых украшений.
- Пойдемте, Ваше Высокопреосвященство, – архиепископ распахнул перед ним дверь.
- Ну, давайте, удивите меня… - проворчал сантэт. – Хотя я сегодня я уже столько увидел, что меня сейчас, пожалуй, ничем не удивишь.
- Нет предела человеческим возможностям, – процитировал Книгу Откровений Лазариус. – Вот мы и пришли.
Последняя дверь открывшись, тихо скрипнула.
В почти пустой комнате стоял неказистый стол, рядом с ним такой же стул, на стуле сидел монах и недовольно смотрел на вошедших гостей.
- Как? – изумился Фабиус. – Здесь нет ничего. Ни груд золота, ни художников рисующих шедевральные полотна, ни спящих монахов, ни голых девиц, ни гневных проповедей, ни столов ломящихся от еды!? В чем подвох?
Отец Инвидус недобро посмотрел на него.
- Вот именно! – воскликнул он. – Здесь ничего этого нет! А спрашивается почему? Чем я хуже остальных? Ничем. Это несправедливо. Я отец Инвидус, заслужил все это и даже больше того. Но у меня ничего нет, все досталось другим.
- Спокойно, мой друг! – ответил Лазариус. – Вы не знаете главного. Перед Вами…
- … сантэт Фабиус, глава Ордена Игнитиссов. – закончил за него Инвидус. – Знайте, что за этот день у меня побывало шесть гонцов. Каждый из Ваших друзей спешил похвастаться, что у него побывал сантэт Фабиус, мудрый и ужасный! А теперь я задаюсь вопросом, почему именно ко мне Вы прибыли последними? А?
- Друг мой… - опешил архиепископ. – Ну, так это просто совпадение…
- Так всегда получается, – проворчал Инвидус, вылезая из-за стола. – Я вечно последний. Я никому не нужен. Меня никто не любит.
Сантэт Фабиус хитро улыбнулся.
- Вы правы, друг мой. Сейчас Вы последний, и у меня даже не осталось заданий для Вас. Отцу Авидусу я поручил доставлять нам золото, отцу Инфлатусу подготовить отряды бойцов, отцу Десидиосусу скупать оружие, отцу Либидиносусу посылать шпионов, отцу Промпусу проповедовать, отцу Гулосусу укрыть в своем монастыре брамерцев… А Вам… Что я могу поручить Вам?
Инвидус взвыл от отчаяния.
- Разве что… - Фабиус развел руками. – Я поручу Вам все это сразу.
- О! – глаза настоятеля вспыхнули огнем. – Ваше Высокопреосвященство, я сделаю все и даже больше того! Остальные будут посрамлены.
- Отлично, – сантэт кивнул. – Вы меня не разочаровали. Я буду ждать результатов, друг мой. Пойдемте, Лазариус.
Архиепископ и сантэт скрылись, оставив Инвидуса обдумывать, как он перещеголяет всех остальных.
Была уже глубокая ночь. Лазариус помог Фабиусу усесться в карету. Похоже, ему не давала покоя какая-то мысль.
- Скажите, Ваше Высокопреосвященство. Разве Вы не знали заранее, что представляет собой каждый из моих друзей, которых мы посетили сегодня? При Ваших возможностях это было бы неудивительно.
- Разумеется, я все знал, – зевнул Фабиус. – Я знал, еще будучи в Ауралоне, что и кому поручить. Знал, что они делали, и что они будут делать. Я знаю все, друг мой. И пусть теперь меня попробует кто-то перехитрить, я сам пожму этому человеку руку.