Души потерянные в Аду собственных иллюзий.

 (181x244, 12Kb)
ТАК ВСЁ И ЕСТЬ! ТАК ВСЁ И ЕСТЬ! ТАК ВСЁ И ЕСТЬ!

О, Бог мой Едино – Многоликий!
Очисти Дух мой от Адских ужасов.
Очисти Дух мой от могильных лярв.
Чтоб найти их я сойду в Твой Ад – не боясь.
- «Я вручаю мою волю Закону над ними»!
Я взываю сквозь Ночь и Тьму, чтобы пришло Сияние.
Встань Единоликое Сияние:
О, Солнце и Луна, Отец и Мать, Сын и Дочь, Внук и Внучка!
Теням Ада я говорю без страха:
- «Я вручаю мою волю Закону над ними»!
Страшны эти тени, формы их – фантастичны.
Я хочу, чтобы все ДЕМОНЫ вдруг снова стали АНГЕЛАМИ!
Их безымянным искажениям говорю я без страха:
- «Я вручаю мою волю Закону над ними»!
Эти Тени – иллюзии испуганного моего зрения,
в сумеречных зонах моей души и моего разума.
Я и лишь я могу обличить и излечить их.
В глубины Ада я погружаюсь без страха.
- «Я вручаю мою волю Закону над ними»!

ТАК ВСЁ И ЕСТЬ! ТАК ВСЁ И ЕСТЬ! ТАК ВСЁ И ЕСТЬ!

Это было в городе Печали.
Жили в нем Тоска и Скорбь.
Зависть бродила по закоулкам.
Злоба разгуливала по проспекту.
Властвовала в этом городе госпожа Серость.
Сам по себе город маленький, но высоки стены этого города.
Город охраняли люди с разумом, но без души.

Восхода солнца жители не видели.
Городок стоял под горой.
Только кровавый закат.

Билет сюда можно было получить легко, а вот выбраться….

Зима затянулась. Казалось, никогда не наступит тепло.
Вот-вот, выглянуло солнышко, начинается таяние снегов и льдов, но опять ударили морозы и о недавнем потеплении напоминают лишь здоровые сосульки.
Они грозно свисали с крыш приземистых строений.

На серых лицах жителей города лежала печать тоски и усталости.
Изредка залетали сюда, почтовой голубкой, письма.
И каждый надеялся: вдруг мне?
В основном здесь жили забытые людьми и Богом потерянные души.
Но если даже кто-то получал весточку извне, это совсем не значит,
что она будет радостной.

Шла женщина по мрачному городу и улыбалась встречным.
Она говорила добрые слова и у прохожих от удивления вытягивались лица.
В ее душе уже была весна, уже весело щебетали птички и этим чувством света, добра, любви так хотелось поделиться со всеми.

«Письмо! Оно нашло меня! Оно дошло! Я нужна! Нужна!»

Ей хотелось кричать, петь, кружиться.
Счастье быть кому-то нужной скинуло лет десять с её плеч.
Она понимала – нужно терпение, но так хотелось поторопить время, ускорить ход событий. Сосульки уже не казались зловещими монстрами, а чудными музыкальными инструментами. Дотронься до них волшебной палочкой, и они зазвучат, издавая неповторимую, прекрасную песнь весны.

Два дня она вынашивала эту затею, в душе уже звучала мелодия этой песни.
И вот, о, чудо!!!

Выйдя утром из дома, увидела двоих, несущих на плечах длинные шесты.
Они показались ей ангелами. «Спасибо, Господи!
Ты услышал желания души моей!»
Но, что это? Они снимают палки с плеч и собираются сбивать сосульки! Мои сосульки!

-Нет! Нет! Подождите!

Недоуменный взгляд.

-Можно я?- выдохнула, задыхаясь от бега.

-Да, пожалуйста.

И пошла, гулять волшебная палочка по хрустальным клавишам, выводя свою мелодию! Музыка весны! Музыка любви!

МУЗЫКА НАДЕЖДЫ И ВОЗРОЖДЕНИЯ!

Один шест был из дерева, второй металлический – это расширяло диапазон звучания.
От здания к зданию, по всему городу пронеслась, странная для этих мест, песня.
С удивлением смотрели жители на это действо.

Не все слышали музыку, для большинства она закрыта.

-Что, хозяйственные работы?

-Нет, порыв души!

Кто-то пожимал плечами, кто-то крутил у виска пальцем, а у тех, которые услышали музыку, потеплело на душе, загорелась искорка в глазах и появилась надежда на свою весну.

-Ну, что, подельница по сосулькам, палки можно забирать?

-Нет, не подельница, я поклонница весны!

Отдав шесты, светясь от полученного удовольствия, влетела в квартиру, достала из тумбочки лист бумаги и излила на нее своё состояние души.
Буковки ложились, как нотные знаки. Партитура симфонии весны.

Сыграю на сосульках симфонию весны
Веселой палочкой шального дирижера,
Уже не прячут носики блудливые коты,
И песнь капели начинается с мажора.
А воробьи купаются в последнем снеге,
Чирикая и бойко собираясь в стайки,
Деревья замерли, затихли томно в неге,
Пред бурным пробуждением весны-хозяйки.
Сдав права, уж зимние уставшие часы,
Неумолимо тонут, растворяясь в луже.
Весна подходит, бросая любовь на весы,
И тает лед в душе, когда кому-то нужен.