Дурка по мне плачет…

Ночной зимний город... Сугробы, покрытые пылью и подсвеченные оранжевым и желто-зеленым светом фонарей, тусклым светом из окон. С неба, отвратительно-пурпурно-оранжевого по краям и сине-черного с висящей мутной щербатой монетой луны и парой точек звезд по центру, падает мелкий неприятный снег. Деревья сливаются с темнотой, и лишь на фоне стен зданий покрывают их какой-то сюреалистичной паутиной.
Это ночью, только ночью. Только ночью из всех щелей, где раньше прятались от яркого губительного света, вылезают человеческие пороки, слабости, все то, что так тщательно прячут.
Но ночью спадают маски, маски лжи, которые, казалось днем, так прочно вьелись в кожу, что стали неотъемлимой частью. Пробуждаются ото сна тайные желания, не давая заснуть, плавя изнутри.
Проходит ночь, и наступает день. Тени съеживаются и прячутся в подворотнях и канализационных люках, прячась от солнца, терпеливо дожидаясь ночи, чтобы потом опять быть прогнанными днем. И тогда находятся те, у кого душе царит вечная ночь. Они идут по жизни без маски, давно потерянной и не нужной. Они несут в своих душах мрак и страшную для обыкновенного человека истину.
Но обычно все их усилия сводятся к тому, что их, проклиная, отвергают.