«Доктор который лечил сердца»

Памяти человека, Человека с большой буквы.

___

Пожилой хирург устало шел по больничному коридору. Раннее утро и позади была трудная, восьмичасовая операция. Эту пациентку привезли после полуночи, молодая девушка, а сердце ни к черту и ведь еще такая молодая, всего то двадцать семь лет . А он еще только успел три часа поспать, отдыхая от предыдущей операции и его уже снова вызвали в операционную. Но ничего, он привычный, он справился, а ведь бывало, что и по двое суток не спал. Правда, тогда все же он был намного моложе.
А в большие окна справа светит солнце. Удивительно для января месяца, температура не опускается ниже нуля и с начала зимы почти небыло снега. Внуки так хотели, что бы пошел снег. Вчера звонил младшенький, спрашивал, почему деда домой не едешь. А сегодня пошел снег, крупный такой, пушистый, ничего, это последняя на сегодня операция, вот сейчас он пару часиков отдохнет, а потом поедет домой.
Сегодня воскресенье и он успеет еще погулять с внуками...
Странно, но почему вдруг так сильно кольнуло в левом подреберье, ведь вроде прекрасно всегда себя чувствовал, ну может быть тогда еще в восемьдесят седьмом. Но тогда все обошлось. Та, самая первая операция на сердце, она была неудачна, человек умер, отказали почки. Тогда не учли, что у того человека были очень слабые почки, а установка гемодиализа не справилась.
Министерство здравоохранения запретило подобные операции.
И никто не хотел рисковать, никто не давал добро на следующую операцию.
Но он добился, уговорил министров на вторую операцию.
Под свою ответственность, сказал, что иначе выложит партбилет на стол и уйдет с поста руководителя института, института "трансплантологии искусственных органов"
Да, он добился, 87 г., Минздрав СССР наконец-то утвердил "Временную инструкцию по констатации смерти на основании диагноза смерти мозга", Да, именно так она называлась, "Временная инструкция"
Его тогда еще предупредили, что если умрет еще один человек, то это будет закат его карьеры.
Ту девушку звали Шура, Александра, ей было всего двадцать семь и её привезли откуда-то из Сибири.
Обошлось, то была первая удачная операция по трансплантации сердца.
Еще он помнил, как человек из министерства, как только закончилась операция, заскочил в палату и, убедившись, что пациент жив, сразу же бросился звонить, докладывать в Министерство.
Жалкие, завистливые людишки, они всегда ставили ему палки в колеса, старались запретить, пресечь, издать инструкцию, запрещающую трансплантацию органов.
Слава богу, выстоял тогда, справился и еще в 2003, когда московской прокуратурой было заведено дело, "дело врачей", три года травли, три года, десятки умерших людей, так и не дождавшихся своей операции, трансплантатов, ничего, выстоял и тогда доказал, победил.
Девяносто удачных операций, девяносто отобранных жизней у
той старухи. Она их не получила. И сегодня тоже
не получит, он отобрал и эту девушку у нее.
Странно, но последнее время он все чаще стал ее замечать в изголовье операционного стола, темный сгусток в изголовье пациента, как она злилась пропадая. Может быть это разыгравшееся воображение, предельно уставшего человека.
Сегодня, когда он делал ту операцию ее небыло, но, уже под утро, когда мыл руки после операции, в зеркале сзади себя он на какое то время увидел тот самый темный сгусток позади себя. Он устал, ничего, главное, что та девушка выжила. Обычно, он не запоминал своих пациентов в лицо, но эта девушка, она так похожа была на ту, на Александру, самую первую пациентку, она тогда еще после операции прожила десять лет, десять лет отобранных у Смерти. Сейчас другие методики, люди после операции будут жить гораздо дольше, они будут жить!
Вдруг отчетливо вспомнились глаза ее матери, матери Шурочки, когда она узнала, что ее дочь будет жить.
Коридор заканчивался. Там, совсем недалеко, за поворотом его кабинет, сейчас, сейчас, он немного поспит, отдохнет, но почему так стало душно и плывут стены. Сильно колет сердце, почему так потемнело в глазах, ведь в окнах солнце, ничего, там есть валокордин, лекарства, сейчас он дойдет,