Давно написанное…

По улице идет инвалид. Он нелепо передвигает ногами,заворачивая их ступнями вправо,руки его бессильно болтаются и бьются о туловище.Спина искривлена,будто лопатки все время сведены в судороге,одежда несуразна и только подчеркивает уродство:полосатая юбка ниже колен,темные теплые колготки из шерсти,потертые черные туфли,красно-черный клетчатый пиджак с рукавами длиннее рук.Он,вернее она,идет медленно,старательно пытаясь двигаться только по прямой,но выходит,что то и дело с этой прямой слетает и останавливается,чтобы собравшись,вновь вступить на свою дорогу.Улица – полна.Стоят,ждут автобус,идут из магазина или в магазин,просто гуляют под летним солнцем.Курят,смеются,разговаривают.И тут видят ее,инвалида.
Лица стремительно вытягиваются,бледнеют.Слышится наигранный кашель,кто-то поспешно лезет в сумку,чтобы достать оттуда зеркальцо и уткнувшись в него,переждать,пока она пройдет мимо.Взгляды бегают,пытаясь куда-нибудь спрятаться,или демонстративно упираются в асфальт под ногами.Спины поварачиваются,встречая инвалида,приветствуют его.Они как-то сжимаются,эти спины,усыхают за то время,когда калека двигается им навстречу.
Вот выходит из модного бутика молоденькая розовая блузка,коротенькая джинсовая юбочка,розовые кроссовки.Она выбегает из дверей,радуясь чему-то своему,готовясь кому-то звонить,и тут замечает нечто странное.Улица,прячась,незаметно для себя самой превращается в немую неподвижную свиту того,кого силиться отторгнуть,оттеняет его.Все это блузочке хорошо видно,потому что она еще не совсем влилась в поток,она как бы над ним,и то что она видит,ей очень не нравится.Во-первых,ей не нравиться инвалид,которая жутко вращает глазами,будто в душе у нее происходит что-то страшное.Она уже достаточно близко,чтобы увидеть блузочку,а этого она хочет меньше всего.Уродство заразно,и попав в поля зрения инвалида,она запятнает себя связью с чем-то грязным и ненужным.Во-вторых,времени для отступления остается все меньше,а сзади,из бутика, как раз выходит черная симпатичная кофточка средних лет,и вскоре блузочке придется посторониться,то есть полноправно вступить на улицу.А это чревато встречей нос к носом с инвалидом.
И вот,он проходит совсем рядом,а из магазина слышится недовольный голос кофточки,но блузка замерла на месте,она не может сдвинуться,ибо вот она,совсем рядом,можно протянуть руку и дотронуться до дергающихся конечностей.Калеку начинает трясти,и полный строгий костюм обеспокоено провожает ее взглядом,боясь,что что-то случиться и придется помогать,приближаться…А этого не надо,будет лучше для всех,если инвалид тихо уйдет туда,откуда пришел.
Ее уродство пугает.Однако,стоит ей пройти немного дальше,как в след начинают смотреть,кто с любопытсвом,кто с отвращением.Когда они замечают,что смотрят не одни,они краснеют и убирают лица,скрываясь от внимания таких же,как они сами.Один,серые джинсы и полосатая рубашка,испытывает жалость,но он также стоит и смотрит.
Инвалид сворачивает влево – к книжному ларьку.Там никого,кроме продавца,белого рабочего фартука и черной сорочки.Она проходит внутрь,ловит удивленный взгляд фартука и останавливается.Теперь предстоит самое тяжелое.
Она медленно раздвигает губы,мышцы напряжены,глаза округляются.Она открывает рот пошире,начинают работать связки в горле,оно издает какой-то звук.Фартук вскакивает с места и приростает к полу,проклиная все на свете,из-за того,что инвалид зашел без предупреждения,у фартука такое ощущение,будто его застали без одежды.Он ненавидит улицу за то,что она так бесцеремонно выкинула калеку именно к его ларьку.
Инвалид справляется,говорит,что ему нужно,и фартук облегченно вздыхает.Они оба рады;один потому что смог сказать,смог родить эти тяжкие для него звуки,называющиеся словами,а другой потому что сейчас,скоро,все закончиться и другой уйдет.Продавец протягивает тоненькую книжку и берет из рук его деньги.Ладони у обоих потные.
Улица вновь принимает инвалида,но теперь она уже готова,теперь ее не застать врасплох,и теперь все прячутся так,как надо.Во время.
Никто не видит,что на глазах у нее наворачиваются слезы.Да она бы смахнула их,но неловкие пальцы лишь скребут по измученному болью и напряжением лицу,не попадая по блестящим каплям.Она идет обратно,и плачет,но это не слезы горя.
Она сделала,то,что хотела.И она рада,несмотря на улицу,она рада этому.Теперь все будет так,как и должно,она станет полноценной.
С детства весь мир пытается отторгнуть инвалида,такие как она остаются совершенно одни,откуда им знать,что делать?Ей в этом смысле повезло,она где-то услышала о волшебной книжке,простенькой брошюрке,настолько легкой в прочтении,что даже стыдно говорить,как легко.
На зеленом переплете книжки,простецким жирным шрифтом написано: «Как быть человеком?».Книга научит.Сейчасшнее существование этой калеки – это скорее жизнь растения,которые все стараются не замечать из-за его неприглядности.Так говорит ей улица,что прячется от нее.Но книга,она здесь,в руках,остается ее прочитать и тебя примут.
Ведь все читали этот рассказ,небольшой – запомнит любой? «Как быть человеком»? Все знают, что там написано?