Цитаты Берта Хеллингера

 (700x525, 209Kb)
Чистота

Мысль – чиста, когда она рождается из присутствия в происходящем, представляя его и отражая его структуру и смыслы. Эта чистая мысль не содержит намерения, стремящегося к результату.

Само намерение – чисто, если оно следует за движением души, не имея определенной цели своего влияния. Движение души затрагивает многих одновременно, не разделяя, кто и из чего создал это движение. Тогда движение души соприкасается с каждым, кто в него вовлечен, и не создает защитной реакции.

Сердце – чисто, когда оно открыто всему, каково оно есть, и соглашается с тем, что есть, не имея желания менять это или улучшать это.

Благословение – чисто, если оно дается без намерения – как солнце согревает все и дарит свой свет всему.

Жизнь – чиста, когда она соглашается со всем, что этой жизни принадлежит и раскрывает, развивает дальше то, что получает, и передает то, что узнает, и в свой час отходит в сторону, чтобы оставить пространство той жизни, которая приходит после.

Религия – чиста по существу своему и остается чистой в молитвенном акте без цели, в преданном ожидании.

Мы обретаем чистоту, если мы берем все и оставляем все в положенное время, и если мы открываемся каждому влиянию, пока не станем в своей внутренней сущности неразделимо едиными со всем.

Чистый человек – просто присутствует вместе со всем присутствующим.

Согласие

До тех пор пока я в согласии с другими людьми такими, какие они есть, они могут чувствовать себя спокойно. Пока я могу быть в согласии с ситуацией такой, какая она есть, она меняется. Это открывает для меня новые возможности к действию. В своем внутреннем путешествии я могу почувствовать, что на моем пути стоит препятствие. Часто это то, с чем я еще не нахожусь в согласии. Например, боль или потеря, от которой я еще не оправился, или что-то, что должно найти решение. И существует еще что-то, с чем я должен прийти в согласие: это ВРЕМЯ, то время, что мне еще нужно.

Как только я соглашаюсь, что мне нужно больше времени, время оставляет меня в покое. И я могу двигаться дальше. И в отношении своей БОЛИ я испытываю нечто подобное. Что происходит, когда я соглашаюсь с ней? Когда я не стараюсь больше избавиться от нее? Когда я приближаю ее к своему сердцу, позволяю утихнуть ей во мне? Когда я позволяю себе быть ведомым ею? Возможно, этой боли нужно привести меня куда-то, к тому, что я упустил из виду. Например, к другому человеку. Может быть, эта боль приведет меня назад к чему-то, что ждет признания или решения? Вот почему, я остаюсь с этой болью такой, какая она есть.

В течение всего этого времени что-то с этой болью собирается внутри меня. То ли это то, что появляется в моих внутренних путешествиях в те моменты, когда я точно здесь. Или это что-то с помощью чего сама эта боль ведет меня к решающему шагу, потому что я должен с ней согласиться. Она берет меня за руку и ведет дальше и глубже. И когда я просто доверяю тому, что происходит с моей болью, боль опускается и умиротворяется. Она закрывает свои глаза так, как будто бы выполнила уже свою работу.

И пока я согласен со всем таким, какое оно есть, я выигрываю драгоценное время. И пока я остаюсь в мире с самим собой, что-то внутри меня и что-то снаружи меня растет, будто бы по своему собственному согласию. И это внутреннее путешествие – движение жизни. Когда я должен согласиться со всем таким, какое оно есть, тогда я чувствую себя свободным заниматься существенными аспектами жизни. Я могу двигаться дальше решительным образом. Силы жизни поначалу собираются внутри, и только потом они собираются снаружи. Внутреннее тоже поначалу воспринимается изнутри. После чего эмоционально определяется во вне.

В наших внутренних путешествиях мы соглашаемся со всем таким, как оно есть. Вначале с самим собой, потом со своей ситуацией, с жизнью такой, какая она есть и с жизнью других людей. И так наше путешествие имеет свое продолжение во вне. Наши путешествия к своему центру открывают для нас другое пространство внутри. Рильке называет это пространство внутренним пространством мира. В этом пространстве мы относимся к жизни в более полном ее понимании. Мы видим по-другому, и мы становимся другими. После мы возвращаемся в свое собственное пространство измененными. Мы обращаемся к нашей повседневной жизни измененными. В чем природа этого изменения? Мы на службе этого изменения, следуя в одном направлении с другой любовью.

Движение с настоящим моментом

Н аши внутренние путешествия идут от мгновения к мгновению, от момента к моменту. Шаг за шагом они ведут нас по пути, на котором мы находимся в каждом мгновении. Только приглашает это путешествие в путь внутрь себя. Г де бы мы ни были в данный момент, мы на правильном месте. И из этого правильного места мы начинаем наше внутреннее путешествие: Итак, я соглашаюсь с ситуацией такой, какова она есть на это мгновение. Я соглашаюсь с людьми, с кем я сейчас связан. Соглашаюсь с ними такими, какие они есть.

И я соглашаюсь с самим собой с таким, какой я есть. И потому что я соглашаюсь с собой, и с другими, с такими как они есть, и с ситуацией такой, какая она есть, я позволяю в это мгновение всем своим желаниям отойти. Я позволяю уйти и своим беспокойствам, и своим сожалениям. И так я достигаю того места, в котором я чувствую себя спокойно. И я жду, пока движение не охватит меня. Движение, которое тянет меня к моему центру. Я передаю ему себя так, как оно ведет меня. Я иду настолько далеко, насколько оно берет меня с собой, ни больше и ни меньше.

Я двигаюсь легко туда по пути своего путешествия к центру. К огда я возвращаюсь, должен ли я что-то делать? Позволено ли мне что-то делать? Иногда в своих внутренних путешествиях я получаю озарения. Внезапно я знаю, какой шаг я должен сделать следующим.

Д олжен ли я мгновенно действовать? Иногда, да. Часто я остаюсь собранным и жду еще какое-то время. И тут я тоже остаюсь с моментом. Я позволяю себе быть ведомым от момента к моменту в согласии с самим собой, в согласии с другими, в согласии с ситуацией такой, какая она есть. Т ак же, как и я обращаюсь внутрь себя, так же я обращаюсь и во вне. С той же самой собранностью, спокойный , ведомый из своего центра. П редставьте, что происходит? Как в мире что-то меняется само по себе? Как бы само по себе. Без того чтобы предпринимать какое-либо действие? И если я должен действовать, то мое действие имеет другой источник силы. Почему? Потому что у меня другая любовь.

У мудреца, у человека мудрого есть действенное живое отношение почтительного доверия к природе, к человеческой природе, невзирая на войны, революции, голод, наводнения, рост преступности и все возможные ужасы. Его не волнует ни понятие первородного греха, ни ощущение того, что существование - это сансара, что само по себе уже огромное бедствие. Предпосылкой его основного понимания является то, что, если вы не можете доверять природе и другим людям, вы не можете доверять и себе; а если вы не доверяете себе, то, с какой стати доверять и своему недоверию к себе?

Иными словами, без лежащего в основании всего доверия и веры в функционирование Тотальности, целую систему природы, вы просто парализованы. В конечном счете, конечно же, дело совсем не в вас, с одной стороны, и доверии природе, с другой. На самом деле это вопрос понимания того, что мы и природа являемся одним и тем же процессом, а не чем-то отделенным от этого.

Кризисы

Движение приходит к кризису, когда его начинают сдерживать, или когда оно отклонилось от направления, в котором должно было развиваться. Когда движение теряет свою цель и слишком далеко заходит в неверном направлении, оно может устремиться обратно к той точке, откуда оно началось.

Иногда в своих внутренних путешествиях мы тоже приходим к кризису; например, когда мы используем внутреннее путешествие, чтобы избежать в повседневной жизни того, за что следует взяться в первую очередь. Можно наблюдать, что по духовному пути часто следуют люди, которые отказались иметь дело с некой важной задачей, например, с заботой о ребенке.

Куда в этом случае ведут нас наши внутренние путешествия? Могут они привести нас к гармонии с движением Spirit Mind, который заботится обо всех и обо всем с равным вниманием и любовью? Или они от них уводят? Когда мы в результате такого уклонения придем в своих внутренних путешествиях к кризису, этот кризис будет благотворным. Он вынуждает нас встретиться с задачей, с которой необходимо справиться прежде, чем мы сможем продолжить свое внутреннее путешествие. То, на что мы полагались раньше, больше не считается.

Эти кризисы проявляются на различных уровнях, хотя все они взаимосвязаны. На уровне тела они часто проявляются как болезни. На уровне души они часто переживаются как чувства, которые овладевают нами настолько сильно, что мы оказываемся неспособны делать то, что требуют жизнь и любовь, или ощущаются как настолько непреодолимые побуждения, что мы едва можем им противостоять. Мы наблюдаем такие побуждения у детей, но также и у их родителей, а часто и между мужчинами и женщинами. В наших внутренних путешествиях нас приводят к пониманию, которое может помочь нам преодолеть кризис. Нам показывают, как изменить то, что удерживало нас в плену.

Но мы должны знать также и то, что, помимо наших внутренних путешествий, нам, чтобы преодолеть кризис, возможно, придется пройти и другими путями. Когда мы остаемся в созвучии со Spirit Mind, мы признаем, что Spirit Mind действует многими способами во многих сферах. И, следовательно, именно то, что мы соглашаемся также и с этими другими путями, является частью процесса очищения, который выводит нас из таких кризисов. Мы понимаем, что у жизни для нас есть в запасе еще многое, и соглашаемся с этим.

Признание этого, в том, что касается и нас, и других, позволяет нам преодолевать множество кризисов в наших внутренних и внешних путешествиях. Мы продолжаем путь с обновленной уверенностью, решимостью и любовью — счастливые и сильные.

Bert Hellinger “With God in Mind”
 (700x525, 164Kb)