Что-то типа самоанализа…

Меня бесит одна моя черта. Когда рядом со мной есть человек, испытывающий нечто хорошее, я тоже разделяю его радость. Но стоит мне остаться одной как волна печали накрывает меня с головой. То же самое происходит, когда я помогаю человеку, например, восстанавливаю его душевное равновесие, то мое собственное резко пошатывается, и я снова погружаюсь в пучину грусти. Неужели я так люблю страдать? И, как показывает опыт, это не следствие самовнушения или чего-то подобного. Это явно что-то иное, но что? Я не люблю видеть в зеркале свое заплаканное лицо. Оно мне противно. Но почти любая сентиментальная ситуация, будь то реально происходящая или вымышленная, способна заставить меня проронить слезу. Мне противна моя слабость. Неспособность себя сдерживать, хотя бы контролировать. Но парадокс в том, что я плачу, только когда я одна или знаю, что на меня никто не смотрит. Я воспитала это в себе. Я не хочу, чтобы кто-то видел мои слезы. Начал меня в этот момент жалеть. Я знаю, что тогда я точно не остановлюсь. Напротив же ситуация выглядит, когда рядом кто-то есть. Я становлюсь жестокой, злой, холодной, стеклянной, колкой, просто бешусь. Меня переполняет чувство отвращения к себе. Надо отметить, что то же самое происходит со мной, когда рядом находится человек, который позволяет себе плакать или просить о помощи. О помощи не нужно просить. Люди должны сами ее оказывать, когда видят, что человек в беде. Если же несчастный вынужден просить ее, то это ситуация должна быть действительно серьезной. В любом другом случае человек должен сам себя спасать. Это и есть чувство собственного достоинства. Меня же беспокоит не столько это, сколько то, что я так жажду этой жалости и сочувствия, протянутой руки. Но при этом считаю, что хуже жалости ничего нет. Это будет оружием посильнее атомной бомбы. Жалость разрушает человека изнутри. Я стала настоящей эгоисткой. Способно думать только о себе, хотя думать я могу, о чем угодно, так что лучше сказать, что я способна заботиться только о себе. Моя забота о других действует, словно яд замедленного действия. Быстрота летального исхода зависит от концентрации. Чем больше я хочу сделать хорошего, тем хуже получается результат. Я перестала замечать окружающих меня людей. Даже бабушка это заметила, хотя и списала все на мою невоспитанность. Я считаю, что говорить о моей воспитанности или о ее отсутствии можно было бы только при том условии, если бы меня в детстве хоть кто-то действительно воспитывал. Все идет из семьи, из детства. Все человеческие проблемы. Но как же человеку уже выросшему все изменить? Я пока не знаю, но у меня есть гипотеза. Нужно постараться создать настоящую семью. Или изменить нынешние отношения в семье. Но как же это сделать мне? Просто пока пережить все это, наблюдая, как портится брат, страдает бабушка, а мама из последних сил пытается хоть что-то делать для всех. Я же остаюсь пассивной эгоисткой. Ни о ком не забочусь, ничего не делаю, только ору, распускаю руки, мусорю и порчу всем настроение. Умею только рассуждать, но рассуждать может каждый. Я же пытаюсь быть сильной! Смешно. Но я действительно ничего не могу сделать и изменить.  

 

Мы такие сильные именно потому, что мы такие слабые.     

 

Единственный друг рассказал о своих внутренних переживаниях, о бесцельно прожитых 11 годах. Я каждый год задумываюсь на похожую тему два или три раза. День рождения, Новый год и конец учебного года. И каждый раз приходу к единственному выводу. Я ничего до сих пор не сделала ничего такого, за что могла бы быть гордой. Мне 17 лет. За эти 17 лет я единственное, что сделала, так это научилась терять близких. Следующей логической ступенькой должно быть научиться их приобретать. Но я потеряла слишком много времени. Что человек потеряет, вернуть он никогда не сможет. Я научилась ценить дружбу, но для этого мне нужно было потерять друга. Я научилась искренне прощать людей только после того, как сама предала. Я до сих пор учусь не жить в собственной лжи. Я даже, кажется, научилась возрождать в себе высокие чувства. Но вместе с этим появилось понятие ненависти. Озлобленности. Я разочаровалась в людях, хотя и продолжаю верить в существование хорошего в них. Потеряла себя. Свое Я. Нашла границу между двумя своими масками. Маска общественная и маска одинокая. Но это только начало. Найдя осколок кувшина, мы понимаем, что где-то рядом есть и другие, а кувшин ни с того ни сего не будет лежать в пустыне. Значит рядом город, чьи руины мы должны откопать. Вот так вот.

 

26-27 мая 2008 года. 0.14