часть 3

Итак, я начал. Как сказал кто-то – ‘главное начать’! О! Как я начал! Главное кончить не хуже! Я повернулся задом к публике и начал снимать косуху, эротично двигая бедрами. Зал зааплодировал. Я приободрился! Меня любят! Я звезда! Да! Косуха упала на пол с характерным металлическим звуком, следом упали мои любимые очки. Я обернулся, виляя плечами на манер цыганских танцев, призывно сверкая глазами. Одна особо впечатлительная дамочка, издав протяжный стон, рухнула со стула. Жу тихо взвыл. Почему это он взвыл?! Ничего не понимаю. Я ведь весь такой горячий! Эх! Забыв обо всем, двигаясь под музыку, я взялся за пряжку ремня…Раздалось несколько сладостных вздохов…Я дернул штаны резко вниз…Вздохи разочарования…Не понял!!! А где?! Я опустил глаза вниз…и рухнул в обморок. Меня подняли, куда-то уволокли. Очнулся я на заднем дворе со спущенными штанами. И…о, ужас! Трусы не упали вместе со штанами! Так они и одеты: канареечного цвета с веселыми оранжевыми попгайчиками на них. “Мама!” – подумал я…Пунцовый Жу подумал примерно тоже самое, когда минут через 10 его выволокли из ‘У Пекки’ в исподнем в кружавчиках. Правда, готичного розового цвета. Мы лежали снова рядом в какой-то не особо приятно пахнущей луже и в картофельных очистках. Весна начиналась шикарно! Пуская пузыри в лужу, я поднялся, подтянул штаны, взял за ногу Жу и потащился домой… Голодный и злой! Да еще дурно пахнущий к тому же! Дома залез под душ в ванну, а Жу запихнул в душевую кабину и включил холодную воду. Помывшись, я сварил кофе (он у меня еще есть). Жу всё еще пунцовый, отхлебнул кофе и робко сказал, что раз я видел его нижнее белье…Дальше он зажмурился и замолчал. Я тоже помолчал. Подумал и снова помолчал. Идей никаких не появилось. Я сделал умное лицо и коротко кивнул. “А-А-А-А!!!” – Вопил Жу, уронил чашку на ковер, закрылся руками и попытался отбиваться от меня ногами. А зачем отбиваться, если я ничего не делаю?! Однако странно. Все еще с умным видом, я сел на табуретку с чашкой кофе в руках, сделал глоток и плюнул в Жу. Он поутих и кинул в меня чашкой, которую заблаговременно поднял с пола. Совсем оборзел! Я опять набрал кофе и снова плюнул! Попал! Ура! Жу утерся, встал, показал мне язык и вышел вон. Я пожал плечами и улыбнулся.