Чайка по имени…? ; )

 (100x100, 3Kb)

Петр Зорин - Две чайки

Его звали Клик, и он очень любил летать. Нередко он улетал далеко в море и не потому, что там было больше рыбы, а потому, что он мог там оставаться наедине с бесконечностью и своими мыслями. Когда он оставался один между небом и морем, он входил в странное для него состояние: ему казалось, что вечность, неизменная и бесконечная, не только окружает его, но он сам становится ее частью. Он не помнил своего рождения, но когда он делал усилия вспомнить о первых днях своей жизни, то почему-то ему на память приходили совершенно незнакомые картины, где он тоже летал, но он не был чайкой, а был соколом. И это его смущало. Там не было моря, но были степи и острова деревьев, и были зайцы и другие птицы, за которыми он охотился. Приходили еще и другие воспоминания, которые смущали его более всего. В них он видел себя странной птицей с большими кожистыми крыльями. Таких, как он, там было много, но рыбы хватало всем. Он даже помнил странные растения и не менее странных животных, которых сейчас нигде нет на земле. Он помнил еще многое, но так и не мог вспомнить, когда он родился.

Полеты для него были больше чем полеты в пространстве, он летал, чтобы соприкоснуться с вечностью. В нем было знание, что когда он будет готов, вечность войдет в него и он станет единым с нею. Но для этого необходимо было, чтобы его стремление к полетам не угасало.

Однажды, когда он возвращался из очередного полета, он встретил чайку, которая была так же одинока, как и он. Она не спеша летела над колы хающимися волнами моря, всматриваясь в его глубины. Клик замедлил свой стремительный полет и, почти касаясь ее крыла, заскользил рядом.

— Как тебя зовут и почему ты одна без своей стаи? — спросил он.

— Мое имя Крил, а моя стая прогнала меня, по тому что я однажды сказала им, что они не лучше, чем все другие птицы на свете.

— Но ты совершенно права! Хотя все птицы говорят, что они самые лучшие, в действительности лучших не существует. Если бы это было так, то для многих из нас не было бы никакой надежды на будущее.

С этого дня Клик улетал далеко в море не один, рядом его сопровождала Крил. Правда, она вначале быстро уставала и не могла летать так быстро, как Клик, но он всегда был рядом и, когда это было необходимо, они садились на бирюзовую волну и, отдохнув, летели дальше.

— Я так далеко никогда прежде не залетала, — сказала однажды Крил. — А ты не скажешь мне, для чего мы летаем туда? Мне хорошо с тобой , но я хочу понять, что ты называешь вечностью и что ты в ней ищешь?

— Я не могу выразить в словах ни мое восприятие бесконечности, ни восприятие вечности. Я чувствую их не умом, а сердцем. И, кроме того, они всегда разные. И что бы я ни сказал сегодня о них, завтра это будет уже неправдой. Вечность -она такая же, как и мы, чайки. Разве ты не заметила, что мы всегда разные? Даже тогда, когда кажемся себе совершенно неизменными.

— Я не думала об этом прежде, но раз ты говоришь об этом, то, вероятно, это так и есть.

Прошло много недель. Клик и Крил всегда были вместе. Иногда они целыми днями пропадали вдали от берега и всегда возвращались оттуда голодными, но счастливыми. Клик осознавал, что только теперь, когда рядом с ним была его Крил, он почувствовал всю полноту жизни. Он был заполнен и радостью полета , и радостью своего чувства к Крил. Иногда ему казалось, что он состоит из одной радости, которая простирается даже за его пределы. Но в этой радости была и небольшая печаль. Он понимал, что для Крил эти полеты при носят радость только потому, что рядом есть он, Клик. Но его не покидала уверенность, что придет время, когда Крил осознает то, что испытывает он во время этих постоянных путешествий навстречу неизведанному. Когда он однажды рассказал ей о своих воспоминаниях, Крил забеспокоилась и попросила его больше об этом не рассказывать никому, потому что тогда его сочтут сумасшедшим. Опасения Крил о его психическом здоровье зародили в нем сомнения в том, были ли это действительно воспоминания или просто его фантазии, и он стал себя останавливать, когда что-то в нем вновь влекло его к попыткам осознать начало своей жизни. А однажды Крил предложила создать свою семью.

— У нас будут дети, которые вырастут такими же умными и быстрыми, как ты, — говорила Крил.

Клик согласился с ней, добавив: "И такие же красивые, как ты...".

У них было гнездо и появилось множество забот. Крил была настоящей хозяйкой, и Клик отдавал очень много времени, чтобы у них все было в порядке. Когда появились птенцы, то забот еще прибавилось и он уже не мог так далеко улетать, как прежде.

Случайно Клик узнал, что неподалеку от их гнезда по вечерам собираются чайки и что-то оживленно обсуждают. И однажды, когда он пролетал мимо, они позвали его, и Клик, решив задержаться на минутку, присоединился к ним. К его удивлению , они говорили о том, что там, далеко в море, есть место, где можно осознать вечность и вспомнить все свои прежние жизни, которые каждая чайка когда-либо прожила на земле. Они говорили еще много о том, чего раньше Клик ни от кого не слышал, и он стал почти каждый вечер прилетать хотя бы ненадолго в это место и жизнь его вновь показалась ему не такой однообразной и серой. Но все же он тосковал о своих далеких полетах, когда за горизонтом оставалась земля с ее суетой и заботами и когда казалось, что еще мгновение — и он станет единым с вечностью. Неужели это возможно только в молодости, а потом навсегда уходит из жизни.

Но однажды Крил заболела и попросила его, чтобы он в этот вечер остался с нею. Она проболела целую неделю. Клик ненадолго отлучался, чтобы поймать рыбу, и тут же возвращался до мой. Дети их давно уже выросли и жили совершенно самостоятельно, и можно было бы возобновить свои полеты, но Крил возражала, так как считала это совершенно несерьезным, тем более что приближалась весна и надо было думать о приведении гнезда в порядок, прежде чем у них появятся новые дети. А потом она стала просить его, чтобы он не летал по вечерам к своим друзьям. И он смирился и с этой утратой и теперь толь ко вспоминал о своих прежних посещениях, где так интересно говорили о полетах для встречи с вечностью.

— Когда ты улетаешь туда, мне становится так одиноко и грустно, потому что тебя нет рядом. Неужели тебе стало неинтересно со мной?

Клик дорожил отношениями с Крил, и ему было небезразлично мнение других чаек, которые считали, что главное в их жизни — это дети и благополучие в стае.

— Кто его знает, может они и правы. Возможно, все мои стремления — это только фантазии. Не могу же я один быть мудрее всех.

Прошли годы. Клик стал старым и такой же старой была Крил, но теперь они были разными. Крил гордилась своими многочисленными детьми и внуками, имена которых она уже и не помнила, а Клик вспоминал те годы своей жизни, когда он был близок к разрешению очень важной для него внутренней загадки, загадки вечности... Однажды утром он не смог подняться, чтобы лететь к морю. Всю свою жизнь он по утрам летал туда, чтобы поймать себе на завтрак, а потом и на завтрак Крил рыбу. Его дети уже не помнили о нем, чтобы позаботиться о пище для него...

Крил ушла из жизни месяц назад, а теперь, по-видимому, пришла и его очередь. Клик глубоко вздохнул и положил голову на край гнезда. И вдруг он увидел высоко в лазоревом небе две белые чайки, которые стремительно приближались к нему. Еще через мгновение они уже были рядом.

— Мы проводники твоей души в мир покоя, где она будет находиться до следующего своего воплощения на земле, — заговорила одна из чаек, которая была побольше. — В этой жизни, Клик, ты не смог утолить тоску по неизведанному, о котором знает только твоя душа. В ней есть знание, которого ты еще не коснулся, хотя был совсем близок к нему. Ты тосковал о прекрасном мире, который уже однажды видела твоя душа, которая знает путь к нему. Она и породила в тебе жажду полетов и стремление соединиться с вечностью, но на этот раз мир земли и мнения твоей стаи оказались сильнее зова твоей души. Скоро ты родишься вновь, постарайся запомнить нашу сегодняшнюю встречу, чтобы мы могли встретиться еще раз, но уже в светлом и прекрасном мире вечности. Твоим проводником в наш мир будет твоя душа. Не позволяй ничему стать между тобой и твоей душой. А сейчас закрой глаза, чтобы открыть их в новой жизни на земле. До встречи, Клик!

эту и другие, не менее интересные сказки Петра Зорина я нашёл здесь... )))