© «Агнец», Кристофер Мур

- Когда выйдешь, сыгранем в Моисея и фараона?
- Отпусти народ мой, - сказал Джошуа в роли Моисея.
- Валите.
- Нельзя просто сказать «валите».
- Нельзя?
- Нет. Господь ожесточил твое сердце, и ты нас не отпустил.
- А зачем это он так сделал?
- Не знаю. Ожесточил и все. Ладно: отпусти народ мой.
- Фигу. - Я сложил руки на груди и отвернулся, как человек с ожесточенным сердцем.
- Узри тогда, как превращаю я жезл свой в змея. Ну? Отпусти народ мой!
- Валите.
- Нельзя просто сказать «валите»!
- Почему? У тебя так клево трюк с палкой получился.
- Но там все было не так.
- Ладно. Фигу тебе, Моисей. Народ останется тут.
Джошуа помахал палкой у меня перед носом.
- Узри, я поражу всю область твою жабами. Они войдут в дом твой, и в спальню, и везде поналезут.
- И что?
- И то, что это противно. Отпусти народ мой, фараон.
- Жабы - они прикольные.
- Дохлыми жабами, - пригрозил Моисей. - Я поражу тебя целыми грудами смердящих, вонючих дохлых жаб.
- Ой, в таком случае забирай-ка ты лучше свой народ и валите отсюда. Мне тут все равно пора сфинксов строить и еще кое-чего.
- Черт возьми, Шмяк, там все не так было! Я тебе и другие казни припас.
- Теперь я хочу быть Моисеем.
- Фигушки.
- Это почему?
- Потому что жезл - у меня.
- А-а..